Был обычный день. Будний. С вечера я запланировал на тот день одно важное дело - съездить в офис за авансом на очередную халтурку - и несколько не очень важных. Мне скоро пятьдесят - возраст, когда человек начинает убавлять в росте, азарте, энергии. А прибавлять в уме, лени и бездействии. Но, поскольку еще не убавил и не прибавил, а только начал, дел с вечера обычно планируется гораздо больше, чем может вместить завтрашний день. А за завтраком тот, который начал прибавлять в уме и лени, говорит тому, который слегка убавил в росте: «Съезди-ка в офис за деньгами, а про остальную дребедень забудь! Охота тебе стоять в пробках, пытаясь объехать до конца дня пару контор, пяток магазинов и еще оптовку. Куда мы не успели ещё в этой жизни?»

Этот, умный и ленивый, с каждым разом становится все красноречивей. Поэтому тот, ещё азартный и энергичный, всё чаще с ним соглашается. И в тот раз он посчитал разумным вместо контор и магазинов посвятить предстоящий день непосредственно самому этому дню: поехать в офис не за рулем, а на маршрутке, а обратно вообще пойти пешком, никуда не торопясь и снисходительно глядя на дымящие и сигналящие пробки, в которых нервно торопятся придурки, ничего ещё не успевшие. Посидеть в кафе, попить пива... Потом в другом - подшлифовать...

Увидев впереди кафешку, умники заспорили. Тот, который слегка молод, заявил, что только красное сухое под мясо способствует приливу энергии и полету фантазии, тогда как слегка старый был за пиво с рыбкой: только это, дескать, помогает расслабиться и по-настоящему отдохнуть. Ну что мне было делать с этими шизофрениками? Я поступил как обычно. Уговорил их зайти в кафе на шашлык. А пьют пусть то, что каждый из них пожелает: аванс дали хороший, и печень у них на многое ещё способна.

Кафе летнее, но стены у него есть - из тряпок с рекламой пива. Я попросил изжарить шашлык, а на то время, пока он жарится, взял две кружки разливного и сухарики. Присел. Пиво холодное, но не настолько, чтобы замёрзало нёбо. Невозможно оторваться, пока не привыкнешь ко вкусу. Хорошо... Привычка заходить в кафешки и выпивать в одиночестве осталась с тех времён, когда умный и ленивый шизофреник ещё во мне не родился. Я тогда бегал, ибо ошибочно полагал, что жизни моей не может хватить на всё то, что я в ней задумал. Остановки в этом беге всегда были вынужденными: пришел в какую-нибудь контору, а там - обед! Или договорился встретиться с кем-то, а он задерживается на пару часиков. Причём кто-то этот так мне нужен, что приходится его ждать, но при этом не столь важен, чтобы я не мог встретиться с ним после пары кружек пива. В общем, тогда я заходил в кафешки крайне редко. И полюбил это дело. Сидя там и попивая пиво, я чувствовал, что жизнь, которая гонит меня куда-то за подвешенной на верёвочке перед самой мордой морковкой, вдруг эту морковку убрала. Прекратив ненадолго обычный человеческий бег, я свысока взирал на суету вокруг, и мне такое состояние нравилось, так что со временем я стал делать такие остановки чаще - не только вынужденно, но и по плану.

Выпив полкружки, готовлюсь насладиться остановкой жизни. Это тоже надо уметь. Если на час перестать думать о том, какой сегодня день недели и что в него надо сделать, а следом забыть и год, и страну своего проживания, то можно почувствовать, что жизнь прекрасна. В ней не просто нет проблем. Само понятие «проблема» начинает казаться нереальным, фантастическим. Я войти в это состояние умею. Но ещё не достиг совершенства. Мне для этого нужны определенные условия: холодное пиво, ожидание шашлыка, стены из тряпок и мчащийся куда-то город за ними. Да, ещё важно, чтобы я был один. Не обязательно один в кафе, а один сам с собой. Чтобы какая-нибудь тетка за соседним столом не говорила своей подруге, причём громко, как хорошо она выглядит в платье, которое вчера хотела купить, да денег не хватило. В этой ситуации любой нормальный человек, собравшийся подумать: «Какой чудный сегодня день! Какая замечательная у меня жизнь! Какой прекрасный этот мир!», тут же начинает думать: «Каким же должно быть платье, чтобы это в нем хорошо выглядело?»

Ну, и уж, конечно, никто не должен пытаться со мной заговорить, спросить что-то. Вообще, отвлекать на себя мое внимание. А этот нахал тогда просто поднырнул под штору, заменявшую собой дверь, подошёл прямиком к моему столику и уселся, делая вид, что меня не видит! Или - что вовсе меня нет... Это при том, что столиков всего было штук тридцать, а посетителей - только один я! Были бы столики вокруг заняты, я бы его даже не заметил, наверное. А тут... Он просто... вторгся в мою частную жизнь! Нарушил мой суверенитет! Моё воздушное пространство! Будь я не столь коммуникабелен, послал бы! Ноту протеста! Свинья какая!...Роется в своём портфеле, выгребает из него на стол дерьмо всякое... Уже целую кучу навалил! Блокнотов - три, карандашей - не меряно... Пачка салфеток... ...Полпачки. Книжка. Что там у нас? «Скажи «Прощай» остеохондрозу». Зубочистки, пачка фломастеров, одеколон, крем для обуви... Промеж всего этого - лушпайки от семечек. Отдых накрылся. Теперь я вместо того чтобы наслаждаться прекрасным днем, жизнью и миром буду гадать, что этот урод выудит из своего портфеля следом! А книги «Скажи геморрою «Здравствуй», там, случайно, нет? Нет! Только мятый галстук! Не только мятый, а ещё, похоже, и облёванный! Что ещё?

Если бы я гадал ещё несколько лет, я все равно не догадался бы, что он достанет после галстука. Он достал книжку, которую я безошибочно узнаю с любого расстояния даже в сумерках: «Залётную»! Я сразу понял, что козёл этот не лишён положительных качеств, и терялся в догадках, откуда она у него. Дело в том, что всего несколько десятков моих книжек было продано в книжных магазинах, то есть принадлежат просто читателям. Остальной не малый тираж наполовину раздарен мною родственникам, друзьям, знакомым... Многим незнакомым, с кем меня связало мимолётное общение и я, не упустив случая, всучил им таки своё творение... А этого человека, который вместе с остальным дерьмом таскает в своём портфеле хорошую книжку, я встретил впервые... А он оказался не только не так плох, как я подумал вначале, но даже ещё лучше, чем я подумал потом... Он убрал в портфель всё своё барахло, включая шелуху от семечек, и стал читать! «Залётную»!

Теперь уже я хотел нарушить его суверенитет и воздушное пространство. Я стал смотреть на него не таясь, и он тут же поднял взгляд...
-Нравится? - нарываясь на комплимент, спросил я.
-Нравится. А Вы читали?
-Да. И не только!
-Что?
-Читал. Ещё и писал...

Пространства объединились.
-Кирилл!
-Сева!
-Автограф на титульный лист, пожалуйста!
-С удовольствием! А ты её где взял? Купил?
-Нет. ...Долго рассказывать. Да ты и не поверишь!
-Я очень доверчив и не тороплюсь! - Я придвинул ему под нос свою вторую, не начатую кружку.
Сева отпил залпом половину:
-Хорошо... - сказал он то ли о пиве, то ли по существу, - Я расскажу. Только начну с конца. Если начать с начала, то ты устанешь слушать и сбежишь раньше времени. Я взял её сегодня из коробки от бумаги для ксерокса, на которой зализывал раны грязный, наглый кот - большой, чёрный с белой грудью и лапами.

Услышав это, я подумал много чего. Ведь речь шла о коробке, стоящей у меня в прихожей. «Залётную» я, движимый манией величия, издал тиражом аж тысяча штук, но за два года, прошедшие после её издания, роздана только половина. Другая хранится в гараже в коробках из-под бумаги: в них мне и отдали весь тираж в издательстве. А одна из этих коробок, расходная, стоит в коридоре. И на ней живёт наш кот - действительно, большой, наглый и вечно грязный. И сегодня утром он действительно пришёл домой, видимо, с очередной свадьбы, весь в крови.

-Ты залез ко мне домой? Зачем?
-Говорю же, за книжкой.
-Ерунда какая-то... Зачем мучиться, лезть в дом, когда книга есть в интернете?
-Во-первых, залезть к тебе в дом для меня так же просто, как и в интернет. А во-вторых, она была мне нужна в бумажном виде.
-Понимаю. Я тоже не могу читать с дисплея. Но ведь можно же распечатать на принтере...
-Не понимаешь! Она была мне нужна не для чтения.

Давно, ещё будучи читателем, я понял, что все книги мира делятся на три категории. Первая предназначена для чтения. Вторая - для чтения в туалете. Третья категория тоже оказывается в туалете, но не для чтения. Поэтому, став писателем, я догадывался, что у моих «Залётных», скорее всего, будут разные судьбы. Часть из них, конечно, попадет на книжные полки. Другая - в туалет. Там эта другая разделится ещё на две части: первая будет использована по мере прочтения, а вторая - по мере испражнения. Но мог ли я предположить, что найдётся экземпляр, который перед тем как не быть прочитанным, будет выкраден специально для этого?!

-И зачем же Вам, Сева, была нужна моя книга? Как Вас по отчеству?
-Никак. Не помню я своего отчества! Но если ты хочешь впредь называть меня уважительно, то зови Зевсом.
-Домушник...
-Ты что, глухой? Говорю же: Зевс! Книга твоя мне нужна была, чтобы вот так, естественно и непринуждённо с тобой познакомиться. Мне нужен ты, а не она.
-А что тебе нужно от меня?
-Другая книга.
-Это заказ?
-Да.

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора