Последующие пять дней были похожи один на другой. Завтрак, поход на какую-нибудь вершину или на несколько, 0,375 на ужин. Лично мне хватило бы и одного дня таких походов: хребет наш, как известно, и становой, и опорный, необходимая вещь, одним словом, но, посмотреть-то особо не на что - во всяком случае, в районе Североуральска. Череда маленьких пупырьков, подъем на которые занимает полчаса. Поднимешься на такую вершину и думаешь: «Зачем шел? Знал ведь, что она ничем не отличается от многих других, покоренных на днях. Те же пологие склоны, на которых, кроме снега, ничего. Ветер не переставая выдувает его из Пермской области и задувает в Свердловскую. Не за что глазу зацепиться, сколько ни смотри… На карту посмотришь – тоже ничего интересного: «600 метров с копейками». При том, что под горой – четыреста. Невольно вспоминаю слова Рината на общем сборе: «Мужики, вы ведь знаете! Я – в горы... Всей душой и в любое время! Но вот как раз сейчас – не могу…» …Какие горы?! То, по чему я ходил на Колыме, куда больше походило на горы, но скромно именовалось сопками. На Сахалине я и на пики взбирался, но все равно: «Сахалин ты, Сахалин, сопочки рядами… Да раз…..сь ты, Сахалин, с длинными рублями…». На Сахалине сопочки повыше будут, но, как видим, сахалинцы длиной дорожат куда больше! Но… продолжаем ходить. А что еще делать?..

На шестой день поднимаемся на вершину, которая, как сказал бы великий Тимон (если кто забыл - друг Пумбы и Симбы), пять дней была пределом того, что мы видели. От себя добавлю – на Севере. Она капельку повыше всех, на которых мы были до этого, и поэтому заслоняла от нас дальнейшую панораму.
-Вон то – Денежкин камень. – показывает пальцем Слава.
-Пошли на него! – оживаю я…

Мы были тогда втроем: Смолин, Слава и я. Андрей с Женей то ли еще не поднялись, то ли уже перестали подниматься и повернули к избе.
-Да ты знаешь, до него сколько? – ухмыльнулся Слава.
-Ну и что?! У нас еще пять дней! Будем идти в ту сторону два с половиной дня. Дойдем – хорошо, нет – повернем обратно! Палатка есть! А еще лучше – без палатки, как те экстремалы… В яме спать! Сколько можно в избе этой сидеть?! Да и водка вечером кончится!

Не стали со мной спорить Слава с Пашей. Переглянулись и начали спускаться с горы в сторону избушки. Пройдя метров двадцать, Слава обернулся:
-Нельзя туда! Там – заповедник… Не пускают!»
А я еще какое-то время стоял на вершине и смотрел то на спины, которые, никого не спросясь, обошли полсвета, то на Денежкин камень, который через минуту снова станет за горизонтом того, что я вижу: «Конечно, они правы. На сто процентов правы, хоть с ними и не хочется согласиться. Не ходоки мы. Андрей с трудом таскает себя, хотя это в немалой степени заслуга его горнолыжного костюма, который, будучи предназначенным в основном для стояния в очереди на подъемник с одновременной демонстрацией финансовых возможностей владельца, оказался абсолютно непригоден для ходьбы. Все остальные одеты относительно легко: идти не жарко, а остановился – накинул пуховик. А Андрей постоянно несет на себе все свое тепло вместе с потом, накопленным в костюме за шесть дней: за ночь он не успевает просохнуть. Когда совсем невмоготу, он расстегивается до пупа, и пар валит из недр его костюма, как из дырявой теплотрассы. И это налегке. А если нацепить на него рюкзак, он точно погибнет от перегрева. А если нет, то замерзнет ночью, так как просушиться возможности не будет. Женя сломал лыжу. Ее, конечно, починили, но ступает он теперь так осторожно, как будто сломана не лыжа, а нога. Правы мужики, правы! Куда идти, если там заповедник и не пускают?!


Лямпа, или, апрельский экстрим 2006 (часть 4)  Лямпа, или, апрельский экстрим 2006 (часть 4)

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора