Подойдя к «Карфагену», он обнаружил старый потрепанный «Опель», перегородивший въезд во двор, и трех молодых парней в спортивных костюмах, громко ржавших рядом с ним. У каждого в руке была банка пива, а у одного, еще и огромная труба радиотелефона. «Больше встать было негде!» - подумал Бориска, хотя лично ему их автомобиль не мешал.
-Э-э-э! – прокричал ему один из парней. - Не знаешь, где тут поблизости автосервис?
- Знаю. У меня автосервис. Тут, во дворе. А что такое?
- Да вот… - Парень пнул колесо «Опеля». - Ехал, ехал – заглох!
Узнав, что в Борином автосервисе, кроме собственно Бори, ничего нет, новые клиенты отказались толкать свою машину во двор:
- Чини прямо здесь.
- Так она же здесь проезду мешает.
- Объедут!

Бориска принялся за работу. Он быстро определил, что причиной всему – топливный насос, и, принеся из багажника своего «Запора» ключи, снял его и начал разбирать. Троица, попивая пиво, стояла у него за спиной и молча наблюдала за его работой.
- Ну, вот и причина! – весело отрапортовал Боря, показывая им рваную мембрану.

Бориска взял у того, что был с телефоном, немного денег и пошел в ближайший автомагазин, чтобы купить там что-нибудь от отечественных автомобилей, чем можно было бы заменить опелевскую мембрану. Замена нашлась. Когда он вернулся обратно, то увидел, что к «Опелю» прибавились еще две «Тойоты» и «девятка». Народу тоже сильно прибавилось: вокруг машин, перегородив улицу, гудела небольшая толпа. Толпа напоминала встречу участников студенческого стройотряда после двадцатилетней разлуки: они обнимались, матерились на всю улицу и ржали. Отличие было, пожалуй, только в таре с пивом: студенты в то время пили его все больше из бутылок, тогда как эти ребятки признавали исключительно баночное: банка с пивом еще не могла быть не импортной и не дорогой. Эти банки были везде. У каждого в руках по банке, а у некоторых и по две. Когда надо было обниматься, они это делали той рукой, в которой была закрытая банка, а руку с открытой отводили в сторону, чтобы не облиться. Несколько пустых банок уже валялось на дороге, и количество их росло, о чем свидетельствовал часто повторяющийся характерный звук, рождающийся при ударе пустой алюминиевой банки об асфальт. О том, что количество это продолжит увеличиваться и дальше, свидетельствовал часто повторяющийся характерный звук открываемой банки.

Бориска протиснулся между обнимающимися после долгой разлуки и стал, стараясь не отвлекаться на происходящее вокруг, вырезать из отечественной мембраны то, что было нужно «Опелю». Толпа вокруг гудела. Хозяин «Опеля» стоял неподалеку:
- Брателло! Как житуха?
- Жив пока.
- Это тебе тут машину чинят?
- Ну да.
- И давно?
- А что?
- Да мне тут один баклан чинил… Я полдня ждал, пока починит, а потом смотрю - мне уже ехать надо. Короче, в лес увезли…
- Да я тоже одного в лес увез. Он мне салон чистил, а под сиденьем не убрал. Там «зайчики» белорусские набросаны были.
- А я еще одного увез… Водилой у меня был, ваксу в ларьки возил. Ну, помнишь, у меня ларек был возле вокзала? А он как-то на работу не вышел. Я говорю: «В репу захотел, ушлепок?» А он: «Я тебе не водила, а жулик!». Прикинь! А этот что?
Бориска, который уже изготовил мембрану и начал собирать насос, почувствовал, что на него показывают пальцем.
- Что? Говорит, что починит.
- Гонит, поди?
- Гля, как работает! Чисто творит! Смотри, лицо какое!
- Да он святой! Все они святые, пока творят. А как сотворят, так и не знаешь, в лес везти или тут заколбасить. Святые – это мы! В натуре, братишка, нагрузить кого - это что? Не святое дело?!
- Нет базара!
- А эти святые, - оратор опять показал пальцем на Бориску, - бабосы не сосут, потому, что очкуют. А если маза есть, так и закосят и обуют, стопудово! А потом язвы выпучит: «Не я!». Кидают все. А мы – самые честные. Я, если у кого что отжал, то так и говорю: «Я!»
- Эй, мастер! Заведется?
- Должна. – серьезно ответил Боря.
- А что там было?
Бориска повернулся к компании и начал нудно объяснять про мембраны и насосы. При этом его правая рука с раскрытой ладонью двигалась вверх и вниз в такт речи, как бы обозначая начало и конец каждого предложения.
- Э-э-э! Братишка! Ты как руку-то держишь! Вот как надо. Ну-ка сделай!
- Да зачем?
- Руку вытри. Вот так ее в локте согни, а пальцы расслабь. Потряси, потряси… Вот, пальцы расслаблены. А когда расслаблены, то немного согнуты. Теперь большой палец вверх. Это много. Вот, теперь указательный во внешнюю сторону, тоже немного. Нормально. Мизинец в расслабленном, как и был. Тот, что выше мизинца, согни чуть больше, а следующий – еще чуть больше. А теперь пошевели вот так. Нет, рука на месте, движется только кисть. Да, так. А теперь - двумя руками. О! Реально мастер. Ну, долго там еще?
- Минут пятнадцать.

Ребята оставили Бориску в покое и пошли общаться в гущу перекрывшей дорогу толпы. А он, закончив сборку и подкачав бензин, сел в машину и повернул ключ. «Опель» завелся, как новый. Подошел улыбающийся хозяин машины:
- Канолевый кабан, в натуре! Сколько бабок?
- Три штуки, - ответил Бориска, который не знал, что «канолевый кабан» на современном русском означает «новый «Мерседес», а не «знатный автомастер».
- Это у тебя что за цены такие?
«Видать, нагрубил…» - с грустью подумал Бориска и сказал:
- Нормальные. Могу еще подешевле.
- Как тебя?
- Боря.
- Так вот, Боря! С такими ценами у тебя вот эта курточка сносится, а новую купить уже не на что будет. На «пятихатку», и не обижай себя больше. А мы к тебе обращаться будем, чуть что, с машиной. В этом доме живешь? Какая квартира?
- А бокса под автосервис у вас, случайно, нет?
- А че! Порешаем! Цикани мне завтра, пиши номер…

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012-2018
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора