Бориска маялся в пробке на выезде из города в Старососновск и, чтобы убить время и поберечь нервы, завел сам с собой философскую беседу. Он давно научился таким образом коротать время в пробках…

Несколько лет назад его лишили прав за «встречку». Для него это не стало тяжелым испытанием и не привело к каким либо потерям. Наоборот, жизнь без машины ему понравилась. Каждое утро, невзирая на мороз или метель, он вел сына в садик, а вечером – обратно, и это было и приятно, и полезно: и он сам и ребенок стали больше ходить пешком, стали больше общаться. В город он начал ездить на маршрутках, и его перестало волновать, пил ли он вечером, есть ли деньги на бензин, поменял ли он резину. Он стал везде успевать, потому что начал составлять себе реальные планы на день, тогда как на машине вечно опаздывал, пытаясь успеть и туда, и туда, и туда. Опять же, ходьба пешком способствует рождению мыслей, и они, конечно же, родились. Первая, рожденная лишением прав мысль была о том, что, когда права вернут обратно, Боря все равно будет ходить пешком и ездить на маршрутках, а машину использовать только в случае крайней необходимости. И вторая: Боря больше никогда не будет нарушать Правила Дорожного Движения.

Конечно, первая идея оказалась нежизнеспособной. Как только права вернули, Бориска пешком стал ходить только до машины. А вот вторая…

Боря за рулем стал абсолютно законопослушным. Стоит знак «сорок» - едет сорок! Поставят «пять» - поедет пять. Куда он еще не успел в этой жизни? Он забыл, что такое штраф. Год без штрафов! Два! Три! Конечно, он может забыть включить фары или совершить какое-либо другое мелкое нарушение, но лишь нечаянно. Ехать и нарушать, зная, что он едет и нарушает, стало для него невозможным. Он стал везде успевать, как будто ходил пешком, потому что ставил себе реальные цели, а не думал: «Поеду побыстрей и успею туда, туда и еще туда». Гаишники перестали его замечать, и он их тоже, но когда все-таки, раз в год или раз в два, его останавливают для проверки документов, Боря не испытывает к ним ни злости, ни неприязни. «Здравствуйте, пожалуйста, спасибо, до свиданья, счастливого пути…». Люди как люди, работают себе, никому не мешают. И чего он так не любил их раньше?

Однако был и один весьма неприятный момент в его нынешней законопослушности. Сон. Постоянный сон за рулем. Водитель, едущий быстро, как только может, не спит, даже если не выспался ночью. Он постоянно будоражит сам себя: а нельзя ли проскочить между вон теми двумя? Обогнать? Не обогнать? Вроде, успею! А ментов нет? Че ты там мне сигналишь? Да пошел ты!.. Какой тут сон? А когда Боря по хорошей прямой дороге, на которой стоит знак «сорок», едет сорок, то сон застилает ему глаза серой пеленой и пытается выключить мозг вовсе, хоть он и выспался, и кофе выпил. Законопослушная езда – хуже хлороформа. И маялся так Боря пару лет, пока не записал на диск для прослушивания в машине песни военных лет. Слушая знакомые с детства мелодичные песни, он невольно подпевал и заметил, что пение убивает сон. Теперь у него в машине было несколько дисков военных песен, и когда сон только-только напоминал о себе первым зевком, Бориска включал громкую музыку и, пытаясь попасть во все ноты и не уступить записи в громкости, пел: «Вспомню я пехоту…» или «Твой дружок в бурьяне, неживой ле-ежи-и-ит». Первое время он пел только при закрытых стеклах, но потом перестал стесняться и пел, открыв стекла и не замечая прохожих, удивленно провожающих взглядом ненормального, поющего на всю улицу водилу. Но это на ходу. Езда и песня легко объединяются в одно целое в отличие от песни и стояния в пробке. Но и тут Бориска придумал выход. Если не хочется петь, то отчего же не побеседовать с умным человеком? В пробках он стал вести с самим собой дискуссии на темы морали, истории, внутренней или даже внешней политики, нисколько не смущаясь тем, что окружающие водители с удивлением смотрят на придурка, жарко спорящего с самим собой, размахивающего для убедительности руками или стучащего кулаком по рулю.

В этот раз тема стояния в пробке была такой: «Можно ли прожить жизнь так, чтобы ни за что не было стыдно?»:
- Вот ты сам, Бориска… Скажи мне честно, как родному: сколько в твоей жизни случаев, за которые тебе стыдно?
- Да если начать вспоминать…
- А мог ты все эти разы поступить иначе? Вот, например, те бельевые веревки…
- Объективная сторона: веревки были необходимы. Мы тогда, если помнишь, строили виндсерфинг. Намазали все эпоксидкой, покрыли стеклотканью и обмотали полиэтиленом. И надо было все это зафиксировать веревками, но своих веревок не хватило. Дело было к ночи: купить негде. А главное – некогда. Если бы смола затвердела в необжатом состоянии, то сколько пропало бы труда, смолы, ткани?! Сколько времени пришлось бы все это потом переделывать?!
- То есть то, что ты в такой ситуации просто взял, да и спер во дворе все соседские веревки, – нормально!
- Нет. То есть, нормально. Ненормально, что ты потом не купил такие же и не повесил на место.
- А вот теперь скажи: помнил бы ты сейчас об этом случае, если бы тетя Дуся тогда не вышла и не застукала тебя за этим занятием? Пусть она никому не сказала, но тебе, сознайся, стыдно только потому, что она узнала, что ты – вор!

- Пожалуй, ты прав. Если бы никто ничего не увидел, я про ту веревку благополучно забыл бы и даже…

В кармане у Бориски зазвонил телефон.
- Извини, я отвечу… Запомним: я согласился, что забыл бы о том случае, если бы не тетя Дуся. …Алло!
- Здравствуйте! Хочу поговорить с умельцем и мастером по нестандартному оборудованию.
- Слушаю.
- А вы любое оборудование можете сделать?
- Да. Какое интересует?
- Мне нужен детектор лжи.
- Чем не устраивает стандартный?
- Многим. Мы не могли бы обсудить это при личной встрече?
- Давайте договоримся, где и когда.
- Я еду, в смысле – стою, следом за вами и прочитал объявление на стекле. Давайте вон там, за автобусной остановкой, прижмемся и потолкуем.

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012-2018
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора