Бориска рулил на своей машинке по зимней заснеженной дороге и увидел впереди человека с двумя огромными пакетами в руках. Человек шел в попутном направлении. «Возьму, - подумал Бориска. – Идти ему, бедному, еще далеко, да с мешками, да на улице – «минус» под «тридцатку». Бориска не только в мороз подбирал всех подряд на этой дороге. Это была дорога в сады, а неподалеку от садов на ней стоял завод, на который Боря иногда ездил. Там трудились несколько построенных им механизмов – измельчители, печи, вентиляция, которые периодически требовали обслуживания. На завод ходил автобус, но то ли раз в час, то ли раз в два, а то мог и вообще не прийти, и жители садов, не доверяя такому транспорту, то и дело топали несколько километров до ближайшего поселка в магазин или еще по каким своим делам. И Боря, догнав такого ходока, обычно останавливался и подвозил.

Вот и в этот раз он объехал человека, остановился в нескольких метрах перед ним и приоткрыл пассажирскую дверцу. Мужчина, метра под два ростом, открыл дверь, упал на сиденье сам, потом затащил в машину и пристроил у себя на коленях и груди два огромных пакета:
- Спасибо. – И закрыл дверь.
Поехали
- В сады?
- Да.
-До завода довезу. С покупками?
-Да нет. Это другое.

Бориска покосился на пакеты. Они были не прозрачные, но по внешнему их виду и по тому, что из них выглядывало, он сделал вывод, что «другое» - это что-то нарытое в помойке. «Бомжик, что ли?» - подумал Бориска и невольно понюхал воздух, ожидая по запаху убедиться, что не ошибся. Но в машине не пахло ни бомжами, ни помойкой. Видимо, Борины потуги разобраться с пакетами не ускользнули от пассажира:
-Да не принюхивайся, не принюхивайся! Ну да, из мусорки… Но все чистенько, не волнуйся, – улыбнулся пассажир.
Тогда Бориска осмотрел его самого с головы до ног.
- И сам я чистенький. – снова улыбнулся бомжик.
Бориска вымучил из себя улыбку в ответ и подумал: «Угораздило же! Представляю, что бы сказала Маша, узнай она, что на ее месте ехал бомж с двумя мешками добычи… А что бы она сказала на то, что я подобрал его добровольно, когда он меня ни о чем не просил?».

Бомж расстегнул молнию на куртке, достал из внутреннего кармана сигарку, коричневую длинную и тонкую, и вставил ее в рот. Затем снова залез в карман, достал зажигалку и закурил, наполнив машину голубым и очень вкусным дымом:
-Я закурю. Ничего?
Боря молчал, так как не успел сообразить, как к этому лучше отнестись: как к наглости или как к бомжово-наивной непосредственности.
- Спасибо. – удовлетворенно произнес бомж и развалился в кресле, устремив взор вдаль и дав Бориске возможность себя поразглядывать. Боря повернул голову и поразглядывал. Огромный мужик. Одет вполне прилично. Джинсы – толстые и теплые, совсем не заношенные. Если бы не пакеты, то можно было бы подумать, что новые. Борискины тоже были такими, но давно. Добрые ботинки. Кожаная куртка на меху, меховая шапка. Если их с Бориской поставить рядом, то еще неизвестно, кто больше будет похож на бомжа. Вернее, известно.
- На заводе работаешь? – повернувшись к Боре, поинтересовался пассажир.
- Да так… Подхалтуриваю здесь иногда.
- А мне про тебя Васек рассказывал, мальчишка, у нас в садах живет. Это ты, наверное, его подвозил несколько раз. Говорит: «Ездит тут один на «девятке», всех подряд собирает, даже руку не надо поднимать». Тут у нас многие подвозят, автобус-то ходит как попало. Но это надо руку поднять.
- Чего же не поднял?
-Я обычно поднимаю, но сейчас-то я с пакетами. Скажут: «Бомжи вообще обнаглели, мусор уже пешком носить отказываются!». С пакетами я всегда пешком иду, но ты же сам напросился.
- А ты в садах постоянно?
- Можно сказать. Жить негде, а тут один знакомый, вместе работали, пускает на зиму, пока дача пустует.
- И живешь совсем без денег?
- Почему? Деньги есть, но их нужно растянуть до лета. Или ты что же думаешь? Мы и питаемся с мусорки?
- Откуда мне знать, какое у бомжей питание? – заржал в ответ Бориска.
- Слушай, не сочти за большую наглость, отвези до садов, если не торопишься?
- Ладно, за большую не сочту.

До садов было еще километра полтора. Пассажир впился Бориске в ухо:
- Меня зовут Георгий. Георгий Поспелов. Не слышал? В девяностые – весьма известная в городе фамилия. У меня все было: и жилье, и жена, и доход и своя фирма. Потом уехал в Израиль: так бизнес повернулся. Там все тоже пошло неплохо, жена туда перебралась, а тут все потихоньку продали. А потом раз, и что-то изменилось. Там все угасло, жена вернулась на Родину. А я пытался там зацепиться, как мог. Жил на съемной квартире, работал плиточником. Кстати, стал классным плиточником. Кладу до тридцати квадратов за смену, а за квадрат беру не меньше… Да ладно, хорошо кладу. Качество – по высшей цене. Я бы и зацепился там, если бы не съемное жилье. Чтобы там остаться, надо было или иметь свое жилье, или быть евреем. Ты знаешь, чем еврей отличается от нееврея?
- Примерно.
- Чем? Ну ладно, уже приехали, в другой раз расскажешь.
- Давай в этот! – Бориска остановил машину перед воротами сада и стал рассказывать Георгию, чем, по его мнению, еврей отличается от не еврея: поболтать он любил, а поработать – не очень. – Переклинило у меня как-то шею. Голова вот так набок, и вот тут болит, болит. Терпел дней десять, думал, само расклинится. Но, вижу – не проходит, пошел в больницу. Прихожу. Невропатолог Елена Израилевна Бадейман. Спрашивает:
- Давно это у тебя?
- Дней десять.
- И что ты пришел?
- Как? Болит ведь!
- Что ты приперся, спрашиваю, тридцатого декабря? Завтра поликлинику на десять дней закроют, и что? Что с тобой делать?
- Так я думал, само пройдет, так уже было. А оно не прошло…
- Нет, это не поэтому. Это все потому, что ты - не еврей! Был бы еврей, пришел бы десять дней назад!
Я говорю:
- Ну, не еврей… Но у меня есть железное оправдание!
- Какое?

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012-2018
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора