В ЖЭКе номер пять он узнал, как надо красить. ЖЭК дал ему пусть небольшую, но постоянную зарплату и возможность иногда халтурить, постепенно отдавались долги, а «Жоржик», получавший после каждой халтурки какую-нибудь важную для себя железку, уже начал ездить. Лева иногда на нем «бомбил». Мама, наконец, успокоилась, видя, что сын занял пусть не ахти какое, но место в жизни. В следующие два года его жизнь была скучна, несмотря на то, что он постоянно менял место работы и профессии. Он был водителем грузовика, слесарем подвижного состава, строителем чьей-то дачи, дежурным того самого теплопункта, где раньше работал Нахалик... Кем только он не был! Мама даже стала говорить, что он не летчик, а летун. И хотя все эти специальности позволяли жить и не сильно нуждаться, это было и все, что они позволяли. Когда в страну пришли талоны и банки с морской капустой в большом количестве, а потом вскоре были отпущены цены и даже бандиты уже не знали, кого же надо ограбить, чтобы хватило на еду, Лева бросил курить, так как не смог позволить себе это вдруг ставшее безумно дорогим удовольствие. Он чувствовал, конечно, что именно сейчас создаются все начальные капиталы и начинаются состояния, и понимал, что работают на эти состояния такие, как он, транспортные рабочие, тогда как обладать ими будут совсем другие специалисты. Но при этом осознавал и свою неспособность что-то изменить в собственной жизни. Когда «бомбежка» на «Жоржике» стала основным источником его доходов, он уволился из теплопункта.



Однажды, придя домой, он встретил в прихожей Великого и Нахалика. Нахалик прощался и собирался пойти домой, оба не очень крепко стояли на ногах, а говорили еще хуже:

-Лева, привет, дружище! Ты как?

-Да так...

-А мы с Великим это... Дело провернули... Оооо... Куганьское! Продали гараж, купили конфеты и шампанское, увезли на север, в Кугань, продали по «безналу», потом там купили обои, продали здесь по «налу» и это... Купили себе по «Девятке»! - к концу фразы Нахалик устал и начал говорить все медленней и тише...

-Новые? - обалдел Лева.

-Нет.

-Там, у подъезда стоят, - поддержал засыпающего товарища Великий. Пойдем, Лева, осталось и выпить, и закусить! Хочешь?

-Хочу!

Стол, за которым только что пировали бизнесмены, был завален обрывками коричневой жирной бумаги от «салями», среди которых была полная тоненьких коричневых чинариков пепельница, наполовину съеденная банка маслин и только начатая бутылка «Наполеона». Еще две пустых банки и бутылки того и другого валялись под столом, опять же среди обрывков и чинариков. Леве налили штрафные полстакана, он молча выпил:

-А хлеба нет?

-Вот, маслинкой закуси... У тебя пожрать есть?

Лева притащил из своей комнаты хлеба и остатки вчерашнего борща. Нахалик с Великим ели, как будто не замечая Левы, рассуждали, еле ворочая языками о преимуществах и недостатках "нала" и "безнала", а Лева, понужая "Наполеон", думал, что если уж в этой стране, чтобы жить вкусно, надо не творить, пахать и созидать, а покупать и продавать, предварительно разобравшись с тем, чем отличаются друг от друга нал, безнал и вексель, надо где-то срочно искать деньги, на которые можно что-нибудь купить. Когда Нахалик уснул, а Великий еще нет, Лева спросил его:

-Слушай, а мне можно с вами в Кугань?

-Если есть деньги, то можно. У тебя есть деньги?

-У меня есть «Жоржик»!



Так «Жоржик», приведенный Левой в порядок, оказался на авторынке. Конечно, Лева с радостью владел бы первой в своей жизни машиной, тем более что на ней можно было «бомбить» и зарабатывать на хлеб, но очень хотелось заняться коммерцией. Пройдя тряпочкой по видным местам и засунув под дворник объявление: «1959 год выпуска, 4 миллиона рублей, торг.», Лева пошел погулять. Выяснив, что ничего подобного нет на всем базаре, вернулся, так и не решив, что лучше: поднять или снизить цену. Возле «Жоржа» стояла толпа...



Лева послушал, понял, что покупателей здесь нет, протиснулся к машине и сел за руль. В открытое водительское окно смотрела огромная морда. Непомерно большой ее нос был сломан: переносица снесена кем-то на сторону, от чего он казался изогнутым хоботом

-Один хозяин? - спросила слоновья морда, улыбаясь и, видимо, ожидая шутки в ответ...

Лева зло уперся взглядом в искрящиеся весельем глаза и смотрел в них до тех пор, пока улыбочка не превратилась в сострадательную к Леве гримасу:

-Сам такой... - ответил владелец морды без злобы и отошел, явно устыдясь своего намерения посмеяться над владельцем этого авто, над которым судьба , видимо, и без него уже всласть посмеялась. .



Этот хобот Лева видел впервые, но сама морда показалась ему знакомой. Толпа вокруг «Жоржа» рассосалась, «Слон» и еще трое залезли в соседнюю с Левой «шестерку» и, попивая пиво, продолжили ржать, явно над Левой и его машиной, но слов уже не было слышно. Да, этот «Слон» уже хранился в Левиной памяти. Как говорят специалисты по мозгам, «записан на молекулярном уровне», но, видимо, очень давно. Так давно, что молекулы, записавшие другие, связанные с этой мордой события, успели куда-то уплыть или были использованы для записи других, более актуальных морд, а может быть, были разрушены не совсем правильным образом жизни... Лева мучительно копался в своей памяти, то и дело поглядывая на «Слона», и, наконец, подошел к нему.

-Ты что, обиделся? - спросил тот.

-Да нет... Ты - Корявин?

-Не совсем так, - начал ковыряться в своих молекулярных записях «Слон». - А откуда ты меня... Я - Корязинов...

-Точно! А мы звали тебя «Корявин»! Мы с тобой в одном классе учились, с первого по третий!

-У Вероники Павловны?

-Да! А я - Лева Кульбизеков!

-Да, да, да... Вы еще вместе с Шатуновым... Ты еще потом куда-то переехал...



Недостающие молекулы приплыли на место. Владик Корязинов учился вместе с Левой до третьего класса, пока Лева с мамой не переехали в другой район, в свою коммуналку. Владик тогда был очень маленьким и плаксивым, а Лева и его тогдашний друг Шатунов - наоборот. Они часто били маленького Владика, обзывали его Корявиным и постоянно отнимали у него деньги на столовую, отчего маленький Владик еще сильней отставал от них в росте. «А не мы - ли сломали ему нос?» - подумалось Леве... Память уверенно ответила: «Нет!». «И слава Богу!» - подумалось Леве, когда он узнал, что сегодня Корявин - известный в городе жулик по прозвищу «Слон», отсидевший несколько раз, и в «авторитете», хозяин процветающей фирмы. На рынке - случайно: надо помочь братану, Носорогу, продать отобранную за долги машину... Лева рассказал и о своем житье - бытье, после чего Слон, великодушно забыв прошлое, предложил Леве поработать в его фирме директором.

-Правда, ты бывший военный, армия тебя слегка дискредитирует… Так что первый месяц – испытательный срок!

-Вот ведь как! А раньше я ее дискредитировал…

-Ну ладно, уговорил. Без испытательного!



Минут пятнадцать «Жорж» маленькими шажками протискивался к выезду с базара, изо всех сил стараясь не нанести вреда окружающему его морю машин и людей, и, наконец, оказавшись на почти пустой улице, газанул весело в сторону родного двора. Лева, пьяный от нахлынувших после сегодняшнего, давно ожидаемого им поворота судьбы предчувствий, вдавил в полик железку и разогнал его до немыслимой для старичка скорости, как вдруг наперерез ему с тротуара двинулся широченными шагами человек. Высокий и немного сутулый, в коричневом трико с оттянутыми коленками и классической майке, являвшейся одновременно и нижним бельем, и верхней одеждой. Наклонив голову и глядя себе под ноги, он нес в каждой руке по авоське с десятком бутылок «жигулевского» и, видимо, считал ниже своего достоинства поворачивать голову сперва налево, а потом направо и вообще обращать внимание на всякие там доисторические «Жоржики», пускай и летящие со вполне современной скоростью. Лева до упора надавил на тормоз, но так как он тоже был доисторическим, спасти Леву от наезда на человека в майке не мог. Сигнал на «Жорже» поломался, когда тот был еще то ли «ласточкой», то ли «газелью». Ну хоть бы одно колесо пошло юзом и родило бы какой-нибудь звук... Нет! Все происходило в полной тишине, и у этого, с оттянутыми коленками, шансов не было.

-Йооо..........! - заорал Лева, пытаясь, видимо, одновременно выразить и свое раскаяние в нарушении Правил Дорожного Движения, которое уже в следующую секунду повлечет нанесение вреда здоровью потерпевшего, и мольбу к Всевышнему о том, чтобы вред этот оказался бы не очень тяжким, и все, что он думает об этом безмозглом бараноиде, который через доли секунды станет потерпевшим..



Человек был спасен именно этим воплем, ну, и еще открытой форточкой «Жоржа», что позволила этот вопль услышать. Человек обернулся и, увидев мчащуюся на него машину, прыгнул вперед, причем оттолкнулся не только ногами от земли, но и руками от своих авосек... Жизнь и здоровье его были сохранены, чего нельзя было сказать о бутылках и машине: одна из сеток угодила прямо в «Жоржикову» фару. Из остановившегося через несколько метров «Москвича» вылетел Лева с монтировкой, и человеку пришлось, вспомнив, что является лучшим способом защиты, бежать со страшным лицом ему навстречу, одновременно осознавая, что одну авоську хорошо было бы оставить для обороны... Но столкновения не случилось: Лева не смог ударить эту беззащитную голову, хотя и очень хотел:

- Ты что, контуженный? - заорал он на чудом спасшегося идиота, потрясая монтировкой...

-Да! - заорал Контуженный в ответ...

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора