Отморозок был боец. По характеру, по призванию, по профессии. Еще в детском садике он, самый низкорослый и щуплый, был непобедим, потому что даже от проигранной драки получал удовольствие. Причем не столько от драки, сколько от прелюдии к ней. Когда драка уже в разгаре, он, как и все мы, испытывал злость, азарт, страстное желание убить противника, а потом еще долго глумиться над трупом, но это не приносило ему большой радости: сама драка была для него скорее работой. Даже победа была приятна ему не всегда, так как очень часто показывала, что противник был попросту недостоин его внимания. Его больше волновали ощущения перед боем: сложная смесь... страха и желания победить, надежды на то, что драки не случится, и жажды крови, решимости биться до смерти и стремления выжить... Соотношение этих составляющих перед каждой дракой свое, и ему нравилось оценивать и разлагать на фракции эти переживания, как дегустатор духов с упоением вынюхивает, чего все-таки в них больше: осеннего сена или летней полыни.. Когда он еще не умел драться, его как мелкого и слабого часто били, но били нормальные дети: побив его раз и получив удовольствие от победы, они рассчитывали в дальнейшем получать от этой победы дивиденды в виде отношения к себе со стороны побежденного как к более сильному, а следовательно, более умному, взрослому и, разумеется, имеющему преимущественное право пользования игрушками, но этого не происходило... Получив одну порцию тумаков и найдя это приятным, будущий Отморозок вскоре подходил за другой. Поскольку били его почти каждый день, боевое мастерство его быстро росло, и с каждым раундом победа над ним давалась все большей кровью. Вскоре все большие и сильные обидчики согласились считать его сильнее. И умнее. Все имевшиеся в наличии игрушки тоже могли бы оказаться у его ног, если бы он того захотел, но любые игрушки не шли ни в какое сравнение с его любимым развлечением. Школьные годы, ставшие для него непрекращающейся чередой боев, принесли ему славу самого страшного стихийного бедствия в школе, аттестат, с которым не брали даже в ПТУ, и понимание того, что в жизни советского общества, где попросту отсутствовала должность «самый сильный», для него предусмотрено только одно место: нары. Конечно, семья и школа пытались направить его талант в хоть сколько-нибудь полезное русло, записывая его с началом каждого нового учебного года в секцию бокса, но там его ни разу не успели даже научить толком разминочным и общеукрепляющим упражнениям: еще до начала боев на ринге он успевал избить всю секцию после занятий и, не найдя достойных соперников, терял к этому спорту всякий интерес. Потом был Афганистан, но с Советской Армией у него тоже не сложилось: невзлюбил он саму ее основу, хоть и не был летчиком. А дебилоначалие ответило ему взаимностью. Неизвестно, как бы он смог устроиться, если бы не развал социализма. В только что родившемся обществе все стало товаром, и если некоторые из них, вроде выбивалок для ковров, нужны были только Нахаликам, то такой товар, как слава непобедимого Отморозка, про которого знал уже весь город, был нарасхват. Ему тогда даже начало казаться, что он нашел свое место в жизни: из всех вышибателей долгов и специалистов по ведению базаров в городе он был самым высокооплачиваемым. Казалось бы, живи да богатей, раз твое время пришло, но и тут Отморозок не нашел своего призвания... Ведь его-то по прежнему волновали не слава и не деньги. Ему, как и раньше, требовалось каждый день вкушать страх. Страх перед боем. А боев-то и не было. Они закончились навсегда, так как из-за его славы только полный отморозок вышел бы биться с ним, самим Отморозком. Его рабочий день был полон стрелок и разборок, но сводились они, по сути, к административной работе: он высказывал свое мнение по существу спорного вопроса, и дальше начинала работать его слава: все соглашались. Он стал правосудием, его последней инстанцией. Обвинителем, адвокатом, судьей и управлением исполнения наказаний в одном лице. Кто бы отказался от такой жизни? Только полный отморозок. Ему зачем-то понадобилась справедливость! Какой бы еще обвинитель, судья или адвокат, купаясь в деньгах и собственной значимости, успевал бы думать о справедливости? Этот рай и является высшей справедливостью. Но Отморозок-то был полный. Он, человек, ничего не умевший, кроме как бить, вдруг осознал свою ответственность перед - ни много ни мало - историей. Если он здесь в одиночку вершит справедливость, то сам он должен быть уверен, что она - его справедливость, по-настоящему справедлива. Заподозрить, что это заговорила совесть, он не мог, так как за каждый день своего детства по нескольку раз слышал, что ее у него нет. Он зачем-то начал дознаваться до существа дела, выслушивать мнение другой стороны и даже свидетелей, и... выносить иногда оправдательные приговоры. Такое «правосудие» скоро стало никому не нужным и он вновь оказался не у дел. К нему теперь обращались за помощью только хорошо знакомые - люди, которые, как он был уверен, могут биться только за справедливость. Ну, даже если и за деньги, то только за свои, чужого не возьмут. А если и возьмут, то только у плохих людей. Одним из таких и был Слон.







Главный рубеж обороны «Союза Милосердие» проходил в офисе: Слон, Рыжие, Контуженный. Засадный полк - Отморозок, он слоняется по улице и вступает в сражение только в том случае, если в офис захотят пройти силы неприятеля, численно превосходящие главный рубеж. Его задача - пропустить в офис только двоих, максимум – троих, остальных загасить на улице. Боевое знамя «Союза» - Лева, которого как главного и единственного подписанта, фигуранта и так далее ни в коем случае нельзя сдать неприятелю, заперся в гараже. На дальних подступах - работники проходной: им обещано приличное, конечно же, китайского производства, вознаграждение за своевременный сигнал о начале наступления противника и в десятикратном размере - за непропущение на территорию под любым предлогом главных ударных сил.



Враги тоже не с неба упали. Они жили в то же самое историческое время, что и оборонявшиеся, и поэтому тоже кое-что смыслили в тактике обычных в те времена накладных и приемо-сдаточных боев: до обеда они вообще не появились. Часа в три дня, когда сторожа, не дождавшись обещанного, сами сходили в магазин, боевое знамя без сил распласталось на еще больше опустевших от ожидания битвы ящиках, а Отморозок настолько устал ждать приближающуюся неприятельскую армию, что отдельно идущих четырех человек вообще перестал замечать, они явились... Их было четверо:

- Нам нужен директор Союза «Милосердие» Кульбизеков !

-Он сейчас в командировке, - ответил Слон. - А вы по какому делу?

-По важному... А когда он вернется?

-Не знаю. Но вы можете оставить свои реквизиты, он, как только появится, сразу с вами свяжется!

-Да мы и так ему много чего оставили! А ты тут кто?

-Я? Сторож!

-Передай ему, что если завтра его не будет здесь вместе с деньгами, то сторожу тоже мало не покажется.

-Передам...

Они молча пошли к выходу...

-Постойте, постойте! Вы хоть скажите, кто вы!

-Он знает!

-Мужики! Я вас прошу! Вот бумажка, напишите, пожалуйста, кто вы, где вас искать, телефоны! Я ведь здесь просто сторож. А этот Кульбизеков - чисто зверь: в прошлый раз вот так же пришли люди, не сказали, кто такие, и ушли... Как я их ни просил, реквизитов не оставили... Так Кульбизеков мне за это челюсть сломал. Верхнюю. Сжальтесь, мужики!



Война закончилась на следующий день, и выиграл ее Отморозок. Он приехал на стрелку вместе с трясущимся от страха Левой и Рыжими и с ходу весело заявил представителям другой стороны, что деньги, полученные Левой, никто никому не собирается возвращать, так как товар надо проверять до оплаты. Те, кто считает иначе, могут подходить к нему за дополнительными разъяснениями хоть по одному, хоть налетать всей кучей. Говоря это, он не делал обычную в ту пору распальцовку, и даже в его голосе не было угрозы: он как-то странно двигался. Его движения не напоминали боевые искусства, они скорее выказывали клокочущую в нем энергию, ждущую выхода, еле сдерживаемую им до того момента, когда на него нападут. Противники, все восемь, так и стояли с засунутыми за пазухи руками, не осмелившись достать свои пистолеты, пулеметы, или что там у них оттопыривало спортивные костюмы. Они знали, что он всех их убьет, дай они ему только повод. Даже застреленный, даже расчлененный, Отморозок будет прыгать, скакать и бить их. Пока всех не уничтожит.

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора