- Господи…- вздохнул Нема Блюфштейн. –
Хоть бы они выгреблись…

В.Кунин «Иванов и Рабинович»


Ринат будит меня в четыре, и я в первый раз за два дня обнаруживаю погоду, при которой можно и нужно идти: тепло, небо чистое, ветер метра три (это под берегом). Учитывая, что до сих пор мы прошли крайне мало, проспать такую погоду нельзя. Ору: «Подъем, через полчаса отходим...». Однако полчаса эти были потрачены не на пробуждение, умывание и завтрак, а на подъем якоря и грота. Хотя стаксель-фал был переброшен через краспицу еще в Полазне, он замотался за фонарь, и Сагиту пришлось, стоя у Рината на плечах, с помощью бамбуковой удочки его отматывать. Все готово к постановке стакселя... Не успевший проснуться Костя:

- Киря, может, мы не будем ставить стаксель?
- Как не будем? Будем! Сейчас поставим, вообще полетим!
- Киря, а сколько сейчас времени?
- Четыре тридцать девять...
- Киря, а по морде?..

От Добрянки до «моря» честно лавируем. Все по очереди рулят, делают повороты... У выхода в море русло поворачивает, получаем галфвинд семь-десять метров. Двоим можно спать; Костя и Сагит уходят в каюту и вырубаются. Мы с Ринатом прицеливаемся на мыс, на котором должен быть Чермоз и пытаемся настроить лодку, насколько это возможно. Несёмся, иначе не скажешь. Волны разбиваются о борт, обдавая нас брызгами, лодка кренится, опуская подветренные иллюминаторы в воду, вся посуда со стола ссыпалась на Сагита, хотя это не мешает ему спать... Ринат включает GPS: семь - семь с половиной километров в час. Ну вот, видимо, и получен главный результат испытаний: лодка идет в два раза медленней, чем должна.

При таком ветре она должна показать свою максимальную скорость: семь с половиной узлов, но не километров же! Конечно, есть еще резервы: погоны стаксель-шкотов не на месте, поэтому мы крепим шкот на кормовую утку, когда переделаю, стаксель будет стоять получше. Лат в гроте нет. Я о такой мелочи при постройке лодки даже не вспомнил. Уже после спуска на воду мы нашли на берегу доску, распустили ее на рейки и выстругали ножиком латы, но они еще в первый день поломались на мелкие кусочки и высыпались из латкарманов, задняя шкаторина паруса полощется, заставляя вибрировать саму лодку. Латы, когда я их сделаю, тоже прибавят ходу, но не в два же раза!

Краски для меня померкли. И волны уже не волны, и крен - не крен, и «несёмся» – это только кажется. Надо же было пять лет упираться, чтобы построить такую корову. ...Рухнувшие надежды. ...Потерянные годы...
Подходим к Чермозу, мне полегче. Я уже поддался на собственные уговоры: « Лодка-то у меня не гоночная... Ну, корова… Зато своя! Есть у нее и положительные качества... Прочность, например...». Помогает справиться с «коровьим синдромом» и Ринат: он не знает, с какой скоростью должна идти восьмиметровая лодка в галфвинд десять метров, и продолжает радоваться нашему полету...

Будим спящую смену: время принятия решения. Планировали мы поход до Березняков, но так долго прятались в Полазне, что прошли меньше полпути до них. В понедельник всем, кроме меня, - на работу. Лодка идет в два раза медленней. Если прижмет непогода в каком-нибудь укрытии на день - другой и мы не вернемся в Пермь в воскресенье, то мужики сядут в такси, автобусы и поезда, уедут на работу… Куда я без них? Я уже не вспоминаю, что собирался идти в одиночку в Новороссийск... Предложение переночевать в Чермозе тоже не проходит: еще обед, что мы там будем делать до завтра? Посмотрели в лоцию (семьдесят третьего) - никаких подсказок, чем можно себя развлечь в Чермозе: разворачиваемся. Обратно это море мужики перешли сами. Мне не мешали спать ни крен, ни вода, заливавшая иллюминаторы, ни свалившаяся на меня посуда.
Вечером, проделав за день сто десять километров, мы снова подходили к Полазне. Весь день - под парусами. Мотор работал утром минут пять и вечером, перед Полазной, не более получаса: шли строго против ветра, а лавировать уже не хотелось - устали. Моторишко наш, как будто забыл про свое недавнее утопление: заводится с одного раза, работает ровно... Но на входе в Полазненское укрытие ни с того ни с сего заглох!

- Ставим грот!
Что выражает лицо человека, услышавшего такое в восемь вечера, если с четырех утра он только и делал, что поднимал и убирал паруса? Правильно, ничего. Грот поставлен, Сагиту ничего говорить уже не надо: его дело - дрынькать мотор, и он об этом знает.
-Если мотор не заведется, швартуемся, как в прошлый раз к любимому пирсу, только парус убираем заранее...
Мотор заводится. Машинально командую: «Убрать грот!», и только когда одновременно с уборкой грота глохнет мотор, понимаю, что натворил. Пока мы упражнялись в работе с парусами, нас поднесло к самому берегу. Возле берега - буровая платформа, и нас несет за нее. Еще немного, и она закроет нам путь к чистой воде... Даю еще более глупую команду: «Поднять грот», хотя идти нам под гротом уже некуда. Ринат и Костя ставят грот и хватают весла от резиновой лодки - отбиваться от буровой платформы...

...Сагита учить не надо... Не обращая внимания на платформу, приближающиеся камни и наш парусный аврал, он воюет с мотором... Малый газ, заслонка закрыта. Малый - открыта. Полгаза - открыта... Верил ли я, что у него получится? Я не отношусь к людям, которые могут верить или не верить: я либо знаю, либо не знаю. Если не знаю, пытаюсь оценить вероятность. Вероятность запуска мотора я оценил в три процента... Готовиться, стало быть, надо к незапуску: лодка сперва зацепит дно килем, потом ляжет на бок - у самого берега. Неясный момент: достанет мачта при этом до скал или нет. Если да, то ее обломки попадают вниз вперемешку с тросами, на этот случай надо было всех согнать в каюту, но я не догадался. Как выяснилось потом, Костя с Ринатом в случае выбрасывания на камни собирались прыгнуть в воду и героически отталкивать лодку от берега...

Сагит дошел до варианта «заслонка закрыта, полный газ» - мотор три раза пукнул. Киль, наверное, уже начинает цеплять. Я понижаю вероятность запуска двигателя до одного процента: времени осталось только на одну - две попытки... Сагит повторяет запуск в том же положении, мотор говорит: «Пук», Сагит резко открывает заслонку: мотор ревет. Он регулирует газ, я направляю, «Афера» уходит из западни, не дойдя до места своего крушения всего метр. Ну, может два...
Рейтинг мотора после этого упал ниже ватерлинии: он работает, но мы на холостых швартуемся под парусом. Убираем его заранее, подходим к пирсу по инерции, Ринат спокойно сходит с лодки:

- Даже не интересно...
- Что, понравилось? - встречает нас Игорь, хозяин пирса.
За ужином Сагит, прежде чем разлить водку, выходит в кокпит и выливает за борт чуть не полбутылки...
- Ты чего? - спрашивает Ринат.
- Я вчера плеснул Богу Камы стопарик - он нам сегодня помог. Правда, сперва чуть не утопил: видно, говорит: «Мало!»
- Да-да, надо задобрить. Приключения - это хорошо, но идут они как-то... По нарастающей.

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора