И кое-что еще, и кое-что другое.
О чем не говорят. О чем не учат в школе.

Из детских частушек


Гальюн на «Афере» - тема, достойная отдельного рассказа. Основной эпизод этой темы произошел еще в «Камском» четырехдневном походе, но в силу кажущейся своей несерьезности, а также пикантности содержания не вошел ни в «Так она и поплывет», ни в «Альтернативу». Но, по мере движения по «Судовому ходу» эта история обросла подробностями, и я понял, что если глава «Все яхтсмены делают это» спокойно может существовать сама по себе как отдельный рассказ, то «Судовой ход» без этой главы просто немыслим...

Гальюн я всегда считал необходимостью на судне. Необходимость эта исходила из оптимистического предположения: «А вдруг на яхте окажется женщина!». Искренне считал, что на яхте, на борту которой нет женщины, отсутствие гальюна не уменьшает удовольствие от плавания, получаемое экипажем... Каюсь, был неправ... Отсутствие его это удовольствие увеличивает. Даже когда женщины нет.

Гальюн, который я считал необходимостью, который был задуман еще на стадии проектирования «Аферы», сделанный и отделанный в соответствии с дизайном всей лодки, укомплектованный специальным яхтенным прокачным унитазом, причитающейся к нему фурнитурой и даже лампочкой освещения, начал функционировать только в конце июня две тысячи десятого года, то есть спустя год после спуска лодки на воду. До этого момента и унитаз, и его фурнитура, и лампочки были свалены кучей в отделанном орехом гальюне вместе с другой фурнитурой, какими-то инструментами, удочками, якорями, помпами и тому подобным добром, которое до спуска на воду попросту не успели пришпандорить или разместить в надлежащих местах. Да, Костя утверждает, что в этой свалке были также и паруса...

Костя, Сагит и Ринат, попав впервые в жизни на яхту, видимо, были настолько заняты свалившимся на их головы обилием незнакомых терминов, правил и обязанностей, что простой житейский вопрос: «А как яхтсмены делают это в отсутствие унитаза?» их если и волновал, то не настолько, чтобы спрашивать об этом в то время, когда капитан самозабвенно рассказывает о шкотах, краспицах и человеке за бортом. А может, наоборот, капитан, рассказывая о человеке за бортом, фалах, парусах и румпеле, не услышал глупых житейских вопросов, я уже не помню. Помню только, что вопрос этот выдвинулся на первый план только на третий день плавания по Каме; - между ночевкой в Добрянке и несостоявшимся выбрасыванием на скалы около Полазны...

-Я больше не могу терпеть, что делать? - говорит один из нас...
-Корма свешивается за корму, и всего делов! - говорит другой...

Конечно, мне ничего не стоит назвать имя этого одного. Но я подозреваю, что он будет сильно против; из последующих событий читатель поймет, что мои опасения не напрасны. Вплоть до того, что мне потом придется съесть весь тираж этой книги, если я не захочу потерять его дружбу. Имя другого можно назвать, не рискуя потерять дружбу этого другого, но тогда сузится круг претендентов на роль «первого», что опять же чревато потерей дружбы. В общем, чтобы автору этих строк ничего не потерять, представим, что команда «Аферы» в тот момент не имела имен. Конечно, я мог бы как автор выгородить себя, как бы между делом заметив, что я, как и положено бывалому яхтсмену, спокойно делаю «это» даже на виду у набитого битком городского пляжа, но не буду. Пусть все члены экипажа будут в равных условиях. Итак:

-Я больше не могу терпеть! - говорит один.
-Милости просим обновить корму! - говорит другой. Врожденная (несколько поколений) интеллигентность не мешает ему наводить на первого дорогой профессиональный фотоаппарат с мощнейшим разрешением.
-Другой, мать твою, убери аппарат!
-Третий! - говорит Четвертый, сидя за румпелем. - Моя камера под шмотками на моем диване...
Третий скрывается в каюте, появляется с включенной камерой. У Первого процесс пошел... Кинофотосъемка - тоже...
-Эй, вы! Потом все придется стереть! Я не шучу! - угрожает Первый, не отрываясь от основного занятия.
-А я нормально получаюсь? - интересуется Четвертый у Второго и Третьего...
-Нормально! - отвечают они в голос.
-Тогда ничего не стирать!
-Тебе это зачем? - кряхтит Первый.
-А вдруг, - подумав отвечает Четвертый, - ты станешь президентом! Я повешу у себя в кабинете твой портрет!
-Слушай, Первый, ты так всю Каму зас...соришь!
- Это же мелкая органика!
-Да не такая уж она и мелкая, твоя органика...

У Первого все получилось. Он не спасовал ни перед техническими трудностями, ни перед травлей остальной команды, которая, как вы понимаете, не закончилась на споре об органике. А потом, шантажируя Второго, Третьего и Четвертого разрывом отношений, добился-таки уничтожения отснятого материала. После этого никто из команды не отважился повторить подвиг Первого до самого окончания похода.

Дальше была неделя, в которую реки никуда не текли. Обежав с утра несколько контор, занимающихся, как я надеялся, перевозкой яхт в теплые края, вечером я возвращался на «Аферу» и занимался лодкой - установкой какого-то еще не установленного оборудования, заканчивал внутреннюю отделку, мазал палубу нескользячкой. Но унитазом не занимался. Во-первых, хоть я и оптимист, туалет нужен был явно не срочно. А во-вторых, не хотелось трогать кингстоны, которые, как выяснилось после спуска на воду, не текли, но могли потечь, если бы я начал приделывать к ним унитазные шланги.

Здесь, видимо, надо немного углубиться в технические дебри. Мне очень не хочется заниматься описанием корабельных сантехнических систем, но разве же я виноват в том, что из-за историков, воткнувших в свои скучные учебники красивое морское слово «кингстон», все русскоговорящее население планеты считает обычный кран приспособлением для затопления крейсера в случае, когда ему угрожает захват японцами. Так вот, чтобы все это население, прочитав слово «кингстон», не подумало, что я, строя свой крейсер, предполагал участие его в «последнем параде», вынужден пояснить, что кингстоны - это обычные краны, такие же, какие стоят на входе труб в любую квартиру. Просто если кран стоит на входе не в квартиру, а в корабль, это уже не кран, а кингстон. Кингстон в этом месте необходим. На любом судне. В любой квартире. Чтобы его можно было закрыть, и течь какого-нибудь трубопровода не привела к затоплению всего корабля, или соседей снизу. Чтобы можно было закрыть этот кран и ремонтировать эти системы. И на «Афере» кингстоны есть, хотя я не могу себе представить врага, который захотел бы завладеть ей в бою. Как выяснилось позже, они не хотят ею владеть даже по цене оборудования, установленного на ее палубе. Кстати, кингстоны у меня стоят в герметичном отсеке. Так что мой корабль при помощи кингстонов затопить нельзя, даже если такой враг и отыщется. Но все равно трогать их не хотелось.

А потом было одиночное плавание. Унитаз валялся все в той же куче. «Это» происходило просто и буднично, не было объективов, фотовспышек, комментариев и дружеского подбадривания, и мне показалось это грустным. Попытался поднять себе настроение, отправив СМСку Первому: «Опробовал метод имени тебя. Тонет!». На следующий день - новые достижения: «Придумал способ имени меня. Стоял на рейде перед пляжем в Югокамске. Имени тебя не подходил. Пришлось отплыть от яхты. Не всегда тонет». Назавтра - очередной технологический прорыв: «Если не переставать плыть, то не важно, тонет или нет!».

Наступил две тысячи десятый. Выходим из Тольятти. Другая река, другая команда. И в лодке многое по-другому: рация на месте и работает, появилась газовая плитка, красивый брандер с иллюминатором, какие-то ящички и много чего еще, но унитаз все еще в прошлогоднем положении...
-Не могу терпеть! Что делать? - орет Первый. Поскольку это уже другой Первый, назовем его «Первый, дробь, две тысячи десять».
-Есть несколько способов, - отвечает Второй, дробь, две тысячи десять. - И подробно описывает методики, опробованные командой «Аферы» в прошлом году...
-Мне это не подходит!..
В результате рождается еще один способ! Причем пригодный также и для сухопутного применения, но подробно описывать его я не буду: если им овладеют широкие массы, то это может серьезно ухудшить экологическую ситуацию

Неизвестно, сколько еще полезных изобретений было бы сделано на борту «Аферы», если бы унитаз так и не был бы установлен, но на стоянке в Волгограде на это дело нашлось время. Унитазная тема закончилась СМСкой Первому, дробь, две тысячи девять: «Статуя Мать - Родины вдалеке видна. На «Афере» нынче - праздник гальюна!»

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора