Пока странные люди ходили по «зоне» и швыряли гайки с тряпочкой, стая, в ожидании откровенных сцен, шумно обсуждала свою великую победу над комбатом и другие насущные проблемы, так что гражданским пришлось покинуть зал.
К концу первой серии всех охватило волнение. «А где же секс?», «Редькин, какая цивилизация, тут одна канализация!», «Даешь сиськи!», «Еж, давай сам раздевайся!». Ежа давно и след простыл – он давно все понял и слинял, дабы не испытывать судьбу. Еще минут десять все изрыгали проклятия в его адрес, а потом, приуныв, обратились к Батискафу, хихикавшему на заднем ряду: «Товарищ лейтенант, пойдем домой!»
– Нет, ребятки, этот фильм вы досмотрите до конца…
Это был не единственный Ежов подвиг. Неизвестно за что его стали звать "Ежом" на старшем курсе, но когда он попал на Борин курс, то как старшекурсник был назначен зам.ком. взвода. Начал он свое командование с того, что собрал взвод и объяснил, как плохо тот живет...
– Вы рады, что не ходите в наряды вне очереди, потому что у всех вас их столько, что вне очереди все равно приходится ходить по очереди? Но ведь если есть наряды вне очереди, то не ходишь в увольнение... Конечно, вы все идете в самоволку: всех не отчислят, а добавят нарядов – так по фигу... Вот старший курс живет по другой схеме: с комбатом не конфликтует, делает вид, что старается ублажить начальство, конечно, по мере возможности. Это касается всего – от строевой до вступления в партию, и они с этого имеют: свободный выход в город, например... Даже если кто-то там когда-то и напился, «все замнем, возьмем на поруки, влепим выговор»...
Курс, который был "старшим", все училище называло "ком-батовенькиными сыночками". Еж не врал – у них действительно был свободный выход в город, и на это он всех и купил: взвод согласился ради свободного выхода в город длительное время:
– беспрекословно соблюдать распорядок, то есть по команде "Подъем" как один вставать и бежать на зарядку, а не спать в сушилке, пока оттуда не выгонит дежурный офицер;
– каждое утро чистить по-честному сапоги...
– заправлять кровати, как на курсе молодого бойца...
– если все-таки Швелев (сволочь) вместо зарядки пойдет спать в сушилку – не дожидаясь, пока его выловит начальство, самим наставить его на "путь истинный"… И так – по всем пунктам распорядка дня...
– разговаривать с офицерами только по уставу: "Так точно", "Никак нет", "Разрешите идти". Боря Елин дал персональное обещание не произносить в разговоре с начальством фраз: "Разрешите бегом", "Разрешите прогнуться" и не смотреть больше на Свистка молча с выражением лица: "Пошел на хуй!", от которого у того делалась истерика.
Конечно, Еж и начальство предупредил, что начинается новая жизнь, но таких последствий никто не ожидал... Взвод стал шелковый... Все, как бобики, по команде, бегали на зарядку, сидели на сампо, лежали на местах после отбоя. "Так точно", "Никак нет" – ни одного лишнего слова... Самоволок нет, даже когда Феду приспичило на гражданку, он не пошел, как обычно, в "свободный выход ", а к комбату пришел Еж и упросил отпустить его в увольнение, так как к нему приехала родная сестра – проездом, и поэтому без телеграммы...
Прошла неделя такой жизни, благодушная улыбка не сходила с лица комбата. За все время только раз нахмурил он брови...
...В Борином отделении шла подготовка к сдаче зачета по ОМП – вместо лекций и занятий день самоподготовки, и комбат, заглянув в класс зачем-то, увидел прямо перед собой морду в противогазе...
– Встать! Смирно! – скомандовал дежурный, и все встали, включая морду.
– А это кто? – спросил комбат дежурного, показывая пальцем на противогаз.
– Курсант Мужиков.
– А чего это он... Мужиков, ты чего?
– Бу бу бу! – ответил из противогаза Мужик.
– Чего-чего?
– Бу бу бу бу бубу бу!
– Мужиков, сними противогаз, ничего ведь не понятно!
– Бубубу
– Че «бубубу», сними, говорю!..
– Бу бу бубу бу бубубубу!
...Мужик маялся в противогазе не просто так: однажды Хим-дым, преподаватель ОМП, сообщил, что в Советском Союзе принят на вооружение новый секретный противогаз. Он, в отличие от предыдущих моделей, очень удобен, и боец может выдержать в нем целых восемь часов!
– А в старом сколько? – спросил Мужик.
– Не более четырех . Резина маски начинает давить на железы... вот здесь, под челюстью.... выделяется слюна... боец нестерпимо хочет есть... Через четыре часа такой муки человек в невменяемом состоянии срывает маску и тут же поражается отравляющими веществами противника!
С минуту все помолчали, переваривая, а Мужик сказал:
– Да я бы и в старом восемь часов высидел!..
После занятия к нему подошел Боря:
– Мужик, спорим!..
– Что просижу в противогазе восемь часов?
– Да!
– На бутыль конины!...
Когда зашел комбат, к концу подходил уже седьмой час. Незадолго до этого Боря, пытаясь сломить упорство Мужика, организовал на перемене поход в булдырь. Набрали булочек, котлет и лимонаду, и съели все, рассевшись вокруг Мужика, но тот устоял, хотя железы выделяли слюну с утроенной силой...
– Мужиков, приказываю снять противогаз! – Бубубу.
– Вы слышите, что я говорю? – Бу бубу! – Тогда снимайте! – Бубубу.
– А-а-а?!. – угрожающе заревел комбат, отвыкший за последние две недели от какого бы то ни было неповиновения...
Мужик взял ручку и начал писать: "Тов. п.п-к, я не могу снять п.газ, т.к. выполняю лабораторную работу по ОМП"... Комбата объяснение удовлетворило.
Но за все жертвы пока не было никакого вознаграждения, кроме "Молодцы, так держать!" Наконец Ежу был задан конкретный вопрос: "Когда же свободный выход? Ты там переговори с начальством, или, может быть, оно думает, что за сраные увольнения мы перестали ходить в самоволки навсегда?"
Неизвестно, договаривался Еж или нет, но ко взводу он обратился вот с чем:
– Свободный выход уже близко!.. Осталось последнее усилие!.. Предлагаю: убить комбата строевой!..
Кредит доверия Ежу и так был на исходе. Кроме того, любой знал, что убить комбата нельзя ничем, но все же ему еще раз поверили...
На вечерних прогулках вместо курения и праздного шатания взвод ходит парадным шагом, шаг этот уже печатается, как от одного человека, только гораздо громче и мощнее. Выучили новую песню, поют на несколько голосов:
– Взвейтесь, соколы, орла-а-ми! – пел высоко и громко Трактор.
– Полно горе горева-а-ать! – подхватывала половина взвода...
– А то ли де... – солировал Трактор...
– А то ли дело под шатрами
А в поле ла-а-гере-е-м стоять! – орал весь взвод.
Они – супер! Они это поняли: никто не ходит в училище и не поет так. И вот – показательные выступления, зрители и жюри в одном лице, ожидающем чуда лице комбата...


Такого он не ожидал – неподдельное восхищение, взволнованное дыхание, даже слеза выдавилась из сурового глаза от возвышенного строевого искусства, но, быстро овладев собой, опытный воспитатель смачно плюнул в курсантские души:
– Хорошо, конечно... Но все равно плохо... Шаг не горох, как раньше, но и не печатается, как от одного человека... Песня тоже какая-то... Про какое-то горе... Запевала поет бабьим голосом – лучше бы все вместе, хором: "А взвейтесь соколы орлами!.."
Еж понимал, что сказанное – наивысшая похвала, на которую только комбат способен, что цель практически достигнута. Нужно еще одно прохождение, только вместо Трактора с его голосом, достойным, может быть, какого-нибудь театра, должен петь весь взвод, да и песню надо заменить на что-нибудь бесспорное. Он отвел строй на исходную и сказал:
– Идем еще раз, последний! Топаем еще громче! Трактор, молчи! Все хором орем: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!"... Цель – свободный выход!
– Шагом марш! – скомандовал Еж, и взвод пошел, пуская "волну" – "Чух-чух-чух; чух-чух-чух..."
– Запевай! – скомандовал Еж, думая, что "чух-чух-чух" получилось случайно...
– Суворов, братцы, пример для нас, он не терялся в тяжелый час! – заорал взвод самую ненавидимую комбатом песню...
Вечер сменила ночь, в которую почти весь взвод ушел в "свободный выход", Ежа после этого стали называть "Резиновым ежиком", а Боря Елин на утреннем построении на приказ командира взвода пойти почистить сапоги, как обычно, ответил: " Разрешите бегом!"…
А "стаей сволочей" рота стала так:
Из весеннего отпуска на третьем курсе все вернулись вовремя: впереди полеты. Но вот пришел Кандали и сказал, что ничего не готово, МиГов мало, инструкторы еще переучиваются, с отъездом на полеты придется подождать. Так как все запланированные программы пройдены, будут занятия строевой, физо, полимарксосом и прочей ерундой. Чтобы облегчить ожидание полетов, будет увеличено количество увольнений.
Начались унылые дни. На занятия почти никто не ходит, народ ест пряники в булдыре или спит на крыше учебного корпуса. Преподаватели и командиры смотрят на это сквозь пальцы. Вот и суббота, в увольнение отпускают всех поголовно. По возвращении из города все поголовно оказываются пьяными.

Отдых в королевстве Таиланд   Авторский блог Кирилла Аваева © 2012
Распространение контента разрешается только с личного разрешения автора