О литературных произведениях ...
Первая моя книга родилась в 2008 году, хотя впервые заговорили о ней в 1989м. Заговорил Валек, сослуживец, собутыльник, со… , и далее по списку… Когда будущего автора выгоняли из армии, Валек так и сказал; «Киря! Напиши книгу! Про все это дерьмо!» Под дерьмом, видимо, подразумевалась Советская Армия целиком и Военно –Воздушные Силы в частности. Ничего не ответил я тогда Вальку: о какой книге могла идти речь, если за школьные сочинения я получал выше «трех» только тогда, когда списывал?
Позже пришла мысль: если не я, то кто? Не Валек же! С литературой у него, явно, не лучше, но главное – ему нельзя. Он – там… А я уже здесь и мне ничего не будет! Кто, если не я, расскажет людям, что когда какой-нибудь авиационный полковник или генерал, надувая щеки, рассказывает из телевизора, что наши краснозвездные соколы, оснащенные сверхсовременным высокоточным оружием готовы днем и ночью, в любых метеоусловиях дать отпор любому агрессору, то попросту врет? Ведь соколы, выполняя его собственные приказы и директивы, вместо подготовки к отпору с утра до ночи пишут никому не нужные бумажки, чертят схемы, рисуют плакатики… Высокоточные управляемые ракеты редко попадают даже в территорию полигона, несмотря на то, что танки на нем не только не замаскированы, но даже выкрашены летом – в белый цвет, а зимой – в черный. Насчет «днем и ночью» - вообще бред. Он хоть треть своих соколов ночью найдет? Я имею в виду – трезвых. Еще бы сказал: «утром»…
С этой мыслью я жил лет десять, не написав даже строчки. Ну, правда, как можно взять, и ни с того ни с сего начать писать литературное произведение? Как будто мне заняться больше нечем! Да и о «тройках» я не забыл…
Но, в какой-то момент, мне показалось, что можно ненадолго притормозить свою интересную и полную приключений жизнь и выделить время на написание «рассказов о дерьме». Я взял рюкзак, положил в него топор, соль и спички, и пошел в лес на шесть дней – отдохнуть от людей, сбросить лишние килограммы и получить очередное приключение. А чтобы скучно не было, свободное от продуктов место в рюкзаке заняли тетрадка, учебник по русскому языку, старые армейские фотографии, карандаши, ручки… Именно в лесу, в одиночестве, я и замыслил заложить фундамент своих литературных произведений. Но не вышло, были два непреодолимых препятствия. Во-первых, голодный писатель – не писатель. Во-вторых, трезвый – тем более. Первые два дня я бегал по уральским просторам в поисках чего-нибудь съестного: хоть грибов в июне, хоть рыбы в болоте… « Произведения Кирилла Аваева» при этом, как-то не рождались.
На третий день я нашел не только грибы и рыбу, но и раков, и даже хлеб с салом в рюкзаке, что положили мне туда тайком сердобольные люди, узнавшие, что я пойду в лес морить себя голодом в целях самосовершенствования. Первое препятствие было устранено, но второе осталось. Я тогда еще не знал, что для создания книги, если это книга Кирилла Аваева, непременно нужно, перед тем, как хорошо закусить, хорошо выпить.
Но даже не это стало причиной того, что тогда, в лесу, у меня ничего не получилось. Выяснилось, что я не в состоянии написать вообще ничего. Писательский дар отсутствует, а стало быть, не обойтись тетрадкой и карандашом. Нужно какое-то приспособление, что позволит мне переправлять текст десятки раз, пока не получится то, что надо. Слово «компьютер» я тогда уже знал, а что это слово обозначает – еще нет… Я быстро понял, что бессмысленно сидеть с умным видом у костра, жуя карандаш и делая наброски. Кроме того, меня укусила оса, а вскоре – и вторая, и третья. Не буду уточнять, в какие места: непристойностей достаточно в самих моих произведениях. И я тогда подумал: «Что же мне, из-за каких-то там «произведений Кирилла Аваева» сидеть тут еще три дня ос кормить? Притом, что салу, найденному в рюкзаке, они, почему-то, предпочитают сало автора произведений!» Бросил в костер тетрадку и пошел домой, где, через несколько лет накопил на компьютер, включил его и начал набирать дрожащим пальцем; « Книга Кирилла Аваева».
