Картинка 2 ГРАФИК

‒ Три пятьдесят два, взлет.
‒ …шаю. – дает добро руководитель полетов. Больше половины слова от него не добьешься: во рту у него папироса. РП без папиросы – не РП. Когда догорает одна, он прямо от нее подкуривает очередную.
‒ Понял.
Летчик увеличивает обороты, включает форсаж, отпускает тормоза. Поехали… Полет на «потолок». Цель – достичь максимально возможной высоты.

Отрыв. Скорость невелика, многотонная машина еле держится на своем маленьком крылышке, поэтому и скорость подъема небольшая. Но вот убраны шасси, закрылки, скорость увеличилась, самолет уверенно держится в воздухе, и можно увеличить угол набора, вместе с ним растет и скорость набора высоты. Скорость тоже растет, вот пройден звуковой барьер, и тут становится совсем весело. По мере увеличения скорости растет лобовое сопротивление, но в воздухозаборник двигателя поступает все более сжатый встречным напором воздух, отчего тяга возрастает даже быстрей, чем сопротивление. «Второй режим». Если уж начал разгоняться, то и не остановишь. И вот самолет несется вверх почти вертикально, за секунду поднимаясь метров на двести. До какой поры это будет продолжаться и чем закончится? Зависит от того, какого именно потолка нужно достичь. Их ‒ два: статический и динамический. Статический – это максимальная высота, на которой возможен горизонтальный полет с постоянной скоростью, стабильный и продолжительный. Для того, чтобы его достичь, необходимо в нужный момент начать уменьшать угол набора, чтобы на высоте километров семнадцать установить горизонтальный полет. Установившийся. Скорость относительно земли – тысячи две с половиной. Две скорости звука, а то и больше. Вот он, статический потолок. Если попытаться подняться немного выше, то начнет падать скорость, и снова получится «второй режим», только наоборот: если уж начал тормозиться, то уже не остановишь. Скорости станет недостаточно, чтобы держать высоту в разреженном воздухе, и придется снижаться.

А намного выше можно? Можно! Не надо было переводить самолет в горизонт на статическом потолке, вообще про потолок этот не надо было думать. Пятнадцать тонн несутся со скоростью две с половиной тысячи километров в час! Это же какая энергия! Да еще форсаж ей в помощь! Со свистом пробиваем статический потолок и продолжаем свой «полет на Луну». И вот потолок динамический. Высота больше двадцати километров, скорость – ноль. Форсаж можно выключить, он стал бесполезен. Отсюда – только падать. Со свистом пробиваем статический, уже в другую сторону, перейти в горизонт мы сможем гораздо ниже. Топливо съедено форсажем, так что снова подняться к потолкам уже не судьба. Как-нибудь в другой раз. В следующем полете.

По расчетам авторов «Пределов», «потолок», после которого только падать, будет достигнут в сороковых годах текущего века. Правда, есть две кривые, отличные от этого графика: кривая загрязнения продолжает расти и после общего обвала еще лет тридцать, а количество ресурсов и сейчас никуда не растет, а падает, все ускоряясь. И будет падать до конца времен, что бы мы ни делали.

Почему я не сомневаюсь в правильности этих выводов?

1. Я о пределах роста не только читал. Я о них еще и писал. Вот эта самая глава этой самой книги была написана мной еще до знакомства с «Пределами». Слова в ней тогда были другие, но смысл тот же. А позже, когда писались уже последующие главы, произошло мое знакомство с «Пределами». Я решил свои «Пределы» уничтожить и заняться популяризацией уже существующих. Но мои выводы полностью совпали с выводами «Пределов», причем даже по срокам. Пусть мои выводы – не математическая модель, рассчитанная ЭВМ, а вполне аналоговый продукт моего воображения, но когда они совпадают, то это, согласитесь, является доказательством. Хотя, соглашусь, лишь для меня.
2. По сути, они совпадают и с выводами множества экологов, хотя со многими из них расходятся по срокам. Правда, экологи говорят о катастрофе экологической, то есть о том случае, когда выход за пределы роста приведет к уничтожению среды обитания. «Пределы роста» ‒ о катастрофе цивилизационной. А причиной цивилизационной катастрофы может явиться не только уничтожение среды, но и истощение ресурсов, или то и другое в совокупности.
3. Об этом же говорят и экологические экономисты (подробнее о них ‒ чуть позже).
4. Выводы «Пределов» подтверждаются теорией численности видов. Любой вид, обладающий значительным преимуществом в конкуренции с другими видами, сперва все ускоряясь, увеличивает свою численность, но в момент максимально быстрого ее увеличения рост резко прекращается, после чего численность катастрофически снижается. Все тот же график, не мы первые его проходим. Подобная кривая характерна для всех видов – от бактерий до... Чуть не сказал: «До человека». Хоть лично я и уверен, что человек никуда не денется и повторит этот график, но говорить так не хочется ‒ во всяком случае, сегодня, когда катастрофическое снижение еще не началось. Нам, живущим в конце фазы роста, то есть до катастрофы, не очень интересно, что обычно бывает с видами после катастрофы. Но все же: после резкого снижения скорость исчезновения постепенно замедляется и численность вида либо стабилизируется на невысоком уровне, либо он таки вымирает.
5. Выводы «пределов» подтверждаются выводами академика Вернадского: «Любой вид, стремясь к экологической экспансии, постоянно увеличивает свое давление на среду. Давление это растет до тех пор, пока не будет строго ограничено внешними факторами. Если этого не происходит, то наступает эволюционно - экологическая катастрофа».
6. Близость катастрофы подтверждается и тем, что катастрофические процессы, вызванные ростом, уже идут полным ходом: загрязнение, потепление, обеднение руд, почв и всех остальных ресурсов, массовое вымирание видов, нарушение функций биосистем и многое другое. Просто пока они не касаются напрямую нас и нашего благосостояния. Нам удается отгородиться от них границей нашей техносферы. Пока удается.

Выход за первый в истории человечества явный глобальный предел происходит на наших глазах прямо сегодня. Здесь я должен обратить внимание на некоторую путаницу в понятиях, которая, на мой взгляд, присутствует в «Пределах». В работе «За пределами роста» 1992 года, как я уже говорил, был сделан вывод, что выход за пределы уже состоялся, на основании того, что происходившая в то время деятельность человечества превышала возможности планеты в полтора раза. Но это же превышение не пределов роста. Это – превышение уровня устойчивого развития, уровня устойчивости биосферы. А дальнейший рост тогда, в девяностых, ничем ограничен не был. И только сейчас мы подошли к первому настоящему пределу ‒ изменению климата. Предел, напомню, характеризуется следующим воздействием: человечество все больше ресурсов тратит на добычу ископаемых и борьбу с отходами, что отнимает силы от производства товаров и услуг и в конечном итоге приводит к прекращению роста. Именно это мы и видим в последние годы. Человечество начало ощущать воздействие изменения климата в виде увеличения количества и мощи наводнений, ураганов, пожароопасных периодов и прочих климатических бед, связанных с потеплением, и стало ощутимо тратиться на ликвидацию их последствий. Новости: наводнение в Венеции. Ущерб – миллиард евро. Пожары в Австралии – несколько миллиардов. Пожары в Сибири, авиационная группировка МЧС увеличена на столько-то самолетов и людей. По прогнозам и последствия, и траты будут в дальнейшем возрастать, отнимая ресурсы, которые должны были пойти на продолжение роста. Сможет ли человечество преодолеть этот предел?