Картинка ИСТОРИЯ С ПУЛЕЙ продолжение
Слова правильные, которые вбивал в нас советский идеологический аппарат, конечно, нас не задевали, хоть мы и выучивали их наизусть. Но жизнь – воспитывала. Пусть мы не перестали быть «экономическими», не изжили в себе до конца эгоизма, карьеризма и стяжательства, пусть, с точки зрения «морального кодекса», мораль наша была далека от идеала, но по сравнению с сегодняшним днем мы были действительно «друзья, товарищи и братья». Пусть по несчастью, но братья. И коллективизм, и забота об общественных интересах существовали реально. О каком стяжательстве в сравнении с сегодняшним днем можно было говорить, если разница в доходах высоко-и низкооплачиваемых была всего в два – три раза, а жителей «обкомовских домов» ‒ по нынешним временам, тоже «хрущевок» ‒ презрительно называли «толстыми», лишь за то, что кухни в их квартирах были в два раза больше, да получали они «паек» с колбасой. Мы были просты в личной жизни, поскольку усложнить ее было нечем, помогали друг другу перевозить мебель, делать ремонт, чинить машины и много чего еще. И на свадьбах веселили друг друга сами – никому в голову не приходило нанять массовика - затейника. Представляю, если бы я тогда заявил, что хочу стать богатым – не как «толстые», а вообще богатым… Да со мной здороваться перестали бы!
Капитализм воспитывает иначе. Вместо забытой горбушки, которую «и ту пополам», на первый план выходит лимон, который я «Найду и буду рад». Конечно, «тебе не дам!» И «Не смей меня винить!» Или, еще лучше: «Дай, дай, денег дай! Дай, дай, дай, дай, дай, дай! Дай, дай, Денег дай!» Вот и весь смысл песни, в которой других слов просто нет. И песни, и экономической жизни, и жизни вообще.
Смысл экономической жизни – удовлетворение потребностей. Вроде, все верно. Какой же еще может быть смысл у экономической жизни? Вот только в сознании людей, живущих при капитализме, слово «экономической» из этой формулы постепенно исчезает. Удовлетворение потребностей становится смыслом всей жизни.
Потребности растущие и безграничные. Удовлетворил одну – родилась другая, да ладно бы одна. Они размножаются в геометрической прогрессии. Допустим, некто, имея доходы выше, чем у других, желая показать свою успешность и превосходство, смог позволить себе дорогостоящее благо – удовлетворил потребность №1. Разумеется, он уже задумался об очередном, еще более дорогостоящем, и возникла потребность №2. Я думаю, никто не возразит, что очередная машина просто обязана быть дороже предыдущей, как и жилье, мебель, холодильник… Но, как думает некто, насущной эта потребность станет лишь в отдаленной перспективе. Окружающие, видя, что он удовлетворил потребность №1, тут же испытывают нестерпимую потребность тоже ее удовлетворить, хотя еще вчера не думали об этом. И начинают над этим работать. Наиболее способные справляются с задачей, и уже у их окружения возникает потребность №1. Некто, видя, что нищеброды наступают на пятки, пересматривает свою мысль об отдаленной перспективе и уже в срочном порядке удовлетворяет потребность №2, рождая у себя потребность №3, и потребность №2 у первой волны нищебродов, а третья волна ‒ широкие массы ‒ приходят к пониманию, что жить, не имея №1, просто неприлично! Несмотря на все большее реальное удовлетворение потребностей, удовлетворенность потребителей своим положением только снижается. Так и растет этот ничем не ограниченный, в том числе и разумом, ком безумных потребностей, называемый «демонстративное потребление».
Не так давно, лет сто назад, Ленин, работая над «законом возвышения потребностей», чтобы наглядно показать, что они действительно возрастают, брал «срезы» потребностей с интервалом в 50 и 100 лет. С сегодняшним темпом возвышения хватило бы 5 – 10. Да и брать ничего не надо: потребности каждого из нас растут каждый день, мы это просто видим в каждодневной жизни, так что сегодня работать над специальным законом по поводу этого просто не было бы смысла. И вывод, сделанный 100 лет назад, о том, что возрастание потребностей является двигателем экономического прогресса общества, сегодня уже неуместен. Это возрастание превратилось в двигатель экологической и духовной деградации.
Кстати, почему-то считается, что демонстративным потреблением занимается лишь «некто», демонстрируя, что у него все самое лучшее и дорогое. На самом деле волны нищебродов тоже демонстрируют, что у них не самое худшее и дешевое. А тут еще приехали туристы из страны, где еще не слышали даже о потребности №1. «Да мы же люди второго сорта!» ‒ рвут они на себе волосы, вернувшись на Родину, и втягивают сограждан в очередное повышение потребностей.
В то время, как у одной части общества потребности возрастают, все выше отрываясь от потребностей «разумных», не уменьшается часть общества, не способная обеспечить даже «разумные» потребности – вспомним о проблеме бедности в той же Европе. Имущественное расслоение растет – как внутри стран между богатыми и бедными, так и между богатыми и бедными странами, что является естественным процессом, с точки зрения экономической теории. А раз так, то по мере все большего реального удовлетворения потребностей в обществе удовлетворенность людей этим удовлетворением только снижается.
Кто или что является «драйвером роста» всеобщих потребностей? Казалось бы, это «некто». Но ведь какое-то время назад он, как и все остальные, не знал о том, что сегодня удовлетворение потребностей №1, 2 и 3 будет возможным, просто потому, что тогда до этого еще не дошли технологии, дизайнерская мысль, маркетинговые исследования. А сегодня все дошло: рыночный механизм стимулировал разрозненных эгоистов придумать все это, заранее зная, что некто «поведется» на новшества, а дальше втянет весь мир в гонку потребностей. Дж. Гэлбрэйт: «Гигантские корпорации заставляют миллионы людей тратить деньги на товары, без которых они легко могли бы обойтись». Рынок просто эксплуатирует личные качества человека, а именно…
