Картинка АВТОПОРТРЕТ продолжение

Заканчивая исследование себя как экономического человека, хочу сказать вот еще что: помните, в «Пределах роста 30 лет спустя», говорилось о варианте со стабилизацией численности населения в планетарном масштабе, который, будучи реализованным в 2002 году, позволил бы избежать катастрофы со стабилизацией уровня жизни на невысоком уровне – уровне европейца с низкими доходами. Когда я это прочитал, у меня возник вопрос: «А это кто?» И вот какой нашелся ответ…

В Европе высокий уровень жизни, о чем говорят средние уровни доходов в несколько тысяч евро. Самые большие в Дании, Швеции, и по убывающей ‒ до Болгарии, Румынии. В пересчете на рубли по текущему курсу получаются сумасшедшие (для человека, живущего в России на зарплату) деньги. Замечу, что сравнение некорректно. Хотя бы по паритету покупательной способности посчитали. Но, несмотря на этот высокий уровень, в Европе остро стоит проблема бедности.

Евростат всю евробедноту делит на две категории. Первая – это те, кто находится «на уровне риска обнищания», которых в Европе 85 миллионов (!). Их бедность характеризуется тем, что они располагают медианным доходом менее 60% от общенационального. Заметьте, имеют доход. Не бомжи, не попрошайки. Медианный, если по-простому, это доход крепкого специалиста: опытный экономист, бригадир, инженер. Но с чем кушать такую статистику, непонятно. Как можно жить на такую часть зарплаты крепкого специалиста? Как в Швеции и как в Болгарии? В Дании, например, такой доход все равно не одна тысяча евро. Это тоже «риск обнищания»? Однако в статистике нет оговорки о том, что массовый риск обнищания Дании не касается. Скрывают, чтобы не напрягать национальный вопрос, или в Дании с бедностью тоже все «в порядке»? Жить на такой доход, не имея детей, или имея несколько? Я могу понять, что это такое, лишь в отношении российской действительности. В регионе, где я проживаю, средняя зарплата – 40 тысяч рублей, медианная – чуть более сорока (точного числа не нашел). Стало быть, 60%, это 25 – 30 тысяч, и это никак не порог обнищания (мое мнение).

Следующая группа ‒ менее бедная. Это 50 миллионов европейцев, которые испытывают «суровую материальную обездоленность». Вот она, эта обездоленность, характеризуется не цифрами, а вполне понятными любому человеку признаками. Всего их девять:
1. Нет возможности вовремя оплачивать ипотеку или наем жилья и коммунальные расходы.
2. Нет средств на поддержание достаточного тепла в доме.
3. Неготовность к непредвиденным расходам.
4. Невозможность потреблять мясо или рыбу через день.
5. Не могут позволить себе неделю в году отдохнуть вдали от дома.
6. Нет авто.
7. Нет стиральной машины.
8. Телевизора.
9. Телефона (любого).
Суровая материальная озабоченность по-европейски ‒ это когда человек попадает под любые четыре пункта из этих девяти. Мне показалось справедливым считать эти 125 миллионов европейцев, тех, кто стоит на пороге нищеты и материально обездолен, как раз теми «европейцами с низкими доходами», уровень жизни которых стал бы нормальным для всех землян, если бы с 2002 года осуществлялась программа ограничения численности населения, которая позволила бы избежать катастрофы со стабилизацией на невысоком уровне жизни.

С одной стороны, такая статистика заставила меня порадоваться ‒ не за обездоленных европейцев, конечно, а за себя любимого. Моя многодетная семья, в которой на каждого приходится примерно полтора российских прожиточных минимума, живет лучше, чем 125 миллионов европейцев. Значительно лучше, т. к. мы не попадаем даже под один из девяти признаков ‒ правда, в силу того, что у нас есть собственное жилье, нет ипотеки или трат на наем. Но, если бы они были, мы бы справились: есть «излишки». Например, в отпуск мы обычно ездим не на одну неделю, мясо – каждый день. Нет счета в банке, что можно расценить как неготовность к непредвиденным расходам, но есть безупречная кредитная история: пару тысяч евро банк одалживает нам в течение получаса.

С другой стороны, я расстроился. Прочитав в «Пределах» про европейца с низкими доходами еще до знакомства с данными Евростата, я почему-то представил примерно себя со своими доходами. И поскольку живу с ощущением, что у меня давно все есть, посчитал, что это довольно легко ‒ жить в таком мире, лишь бы этот уровень распространялся именно на всех. Теперь же я понимаю, что и мне придется серьезно себя ограничить, коль уж я утверждаю, что поддерживаю снижение всеобщего уровня потребления жизни ради выживания человечества. Причем, поскольку та программа, которая могла привести к стабилизации на этом уровне, так и не реализована, надо быть готовым ужиматься еще сильнее. Поразмыслив, вполне серьезно говорю: «Я готов и к этому, но только, чтобы вместе со всеми. Чтобы, как в песне: «хлеба горбушку – и ту пополам».

Я такой один? Уверен, что нас немало, вне зависимости от возраста, пола и национальности, хоть я лично ни с одним другим таким живым человеком не знаком. Разве что с литературными героями. Например, Время-не-ждет, который ради любви и спокойной счастливой жизни расстался даже с богатством, которое обрел в битве за деньги.

И вот я думаю: а я такой сразу родился или сперва был такой, как все, а потом перевоспитался? Или, наоборот: все перевоспитались в людей экономических, а я инфантильный, так и остался среди героев детской литературы?

В детстве Время-не-ждет был одним из любимых моих литературных героев, но я такой был далеко не один. А как только детство кончилось, за мое воспитание взялись замполиты под идейным руководством кафедры марксизма – ленинизма. Может, я оказался самым податливым на их воспитание и воспитался-таки в человека будущего – один единственный из миллионов воспитываемых? Особенно, помню, воспитатели мои напирали на «Моральный кодекс строителя коммунизма»…