ГОСУДАРСТВО

Неспособность рыночной экономики снизить производство или хотя бы ограничить рост в то время, когда это необходимо для спасения цивилизации (когда еще не поздно), можно смело отнести к «провалам» рынка, таким же, как неспособность обеспечить производство благ общего потребления или бороться с монополизмом. А кто должен компенсировать провалы рынка? Конечно, государство. Об этом в любом экономическом учебнике написано. Именно оно компенсирует «провалы», или неспособность рынка. Даже не неспособность, а непредназначенность. Кстати, когда мы говорим о том, что рынок смог преодолеть Великую депрессию, не допустить обнищания масс и избежать социальной революции, это верно лишь отчасти. Великая депрессия случилась как раз из-за неспособности рынка самостоятельно устранить накопившиеся противоречия, а вот выход из нее стал возможен лишь благодаря государству, которое, следуя советам кейнсианской теории, серьезно вмешалось в экономику. А можно ли уповать на государство в деле преодоления последнего противоречия?

Надо сразу оговориться, какое государство. Коль скоро мы рассматриваем вопрос о том, способно ли оно сделать то, что не способна сделать рыночная экономика, то государство наше – с рыночной экономикой. А раз так, то можно смело считать его демократическим. У политологов нет единого мнения по поводу наличия демократии в России, Китае, еще во многих странах. Даже насчет Западных стран, и то найдутся желающие поспорить. Я же предлагаю не вникать в этот вопрос и даже его не касаться, а сойтись вот на чем: демократия – не рюмка с водкой: либо она есть, либо ее нет. Это, скорее, водка в рюмке. Можно отпить, и станет меньше, а можно и долить. Даже в Советском Союзе, общественный строй которого признан всем миром и даже самим СССР авторитарным, наше тогдашнее руководство живо интересовалось мнением народа и вынуждено было с этим мнением считаться. Фактическая сторона дела: руководство СССР учитывало это мнение при принятии государственных решений. То есть сказать, что в СССР демократия отсутствовала полностью, мы не можем. В государстве с рыночной экономикой, пусть даже большинство экспертов мира считают его режим авторитарным, у народа еще больше рычагов воздействия на принятие государственных решений. Там любой человек, любая фирма – субъект рынка, то есть обладает экономической свободой и экономическими возможностями, и в случае недовольства государственной политикой может не инвестировать, уклоняться от налогов, выводить из страны деньги и т.п. Пусть где-то демократии больше, пусть где-то меньше, но она все равно есть. Именно поэтому политологи выстраивают страны в ряд – во главе списка страны с «большим количеством» демократии, в конце – с малым. Эти места не постоянны. Одни страны, бывает, поднимаются выше по списку, другие – наоборот. Да, список обычно поделен на три части: наверху страны «очень свободные», в середине – ни то, ни се, в конце – «несвободные». Причем разные исследователи проводят эти границы в разных местах своих списков, так что, сказать уверенно, что в какой-то стране отсутствует демократия, вряд ли возможно. На наших глазах в России за достаточно короткий период произошли события, серьезно меняющие уровень демократизации: например, резкое снижение значения Совета Федерации как самостоятельной ветви власти, способной заблокировать решения других ветвей, когда в нем перестали заседать избранные прямым голосованием губернаторы, которых не мог снять никто, даже если они «вышли из доверия». …Отпили демократии… Или раз – и приняли «Закон о партиях», позволяющий кому угодно – хоть мне – создать политическую партию и участвовать в выборном процессе просто имея идею, в то время, как до принятия закона надо было создать партийные структуры в определенном количестве субъектов, иметь количество членов не менее такого-то, еще масса разных условий. …Долили…

Итак, может ли более или менее демократическое государство стимулировать, направить или заставить собственную рыночную экономику решать задачу снижения или хотя бы прекращения роста?

В демократическом обществе предусмотрен следующий механизм изменения вектора развития: общественная организация – политическая партия – выносит на обсуждение в рамках выборного процесса идею такого изменения, и если большинство общества эту идею поддержит – пожалуйста, рулите, куда считаете нужным.

Возможность появления политических партий, имеющих в своих программах прекращение экономического роста, кажется мне достаточно высокой. Подчеркну: в ближайшее время. В отдаленной перспективе – в точке, близкой к точке максимального роста, в этом просто не будет смысла, так как изменить что-то будет уже невозможно.

Озабоченность населения экологическими проблемами сейчас высока, и она возрастает. Мы видим набирающее силу «Зеленое» движение: только в России сегодня три «Зеленые» партии. Очень простое действие: одна из них, желая выделиться из общей массы, становится из «зеленой» - «предельной». Цели партии не меняются, это как было, так и осталось сбережение среды, а средства меняются. Вместо борьбы за экологию, при согласии с общим направлением на экономический рост – прекращение роста, как первопричины всех экологических проблем. Программа такой партии в двух словах: государство проводит меры по ограничению роста и началу снижения, заранее разработав и приняв меры по борьбе с последствиями грядущего за этим кризиса. Главное в программе – как раз и есть эти меры. Не знаю, что это может быть, но мне видится система распределения товаров первой необходимости – карточная, система перераспределения доходов, обеспечивающая недопущение снижения уровня жизни бедных слоев общества за счет значительного снижения доходов богатых. Но где тут рыночная экономика с ее экономической свободой и конкуренцией? Найдется немало тех, кто посчитает такие меры «левой» социальной революцией.

Я считаю появление таких партий вероятным еще и потому, что на фоне сегодняшнего полного отсутствия свежих идей в сфере общественного развития это – возможность обратить на себя внимание, обрести известность, а значит, что-то заработать на идеях «Пределов роста».

Получение же такой партией хоть сколько-нибудь значительной поддержки сегодня кажется мне совершенно невероятным. Опять же, завтра будет поздно. Ну как может население страны – любой ‒ добровольно, своими руками, устроить у себя в стране кризис, в то время, когда для него нет никаких видимых предпосылок, а все остальные партии соревнуются друг с другом, предлагая методы обеспечения возможно большего роста? Это в условиях, когда каждый из нас общий экономический рост связывает напрямую с собственным благосостоянием, которым почти каждый из нас недоволен. Как показывают исследования, даже миллионеры в США массово недовольны своими доходами.