Картинка ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ АЛЕКСАНДРЫ КИРИЛЛОВНЫ, ИВАНА КИРИЛЛОВИЧА И ГРИГОРИЯ КИРИЛЛОВИЧА

Собрались дети мои, как я и советую им в инструкции, в сороковых годах в родительском доме. Гриша:
‒ Вань, что случилось? Что за срочность? Дел по горло, еле выживаем, а ты: «Хватай семью! Все сюда! Срочно!»
‒ Не шуми. Просто пришло время выполнить отцову инструкцию.
Саша:
‒ Какую инструкцию?
‒ Отец говорил тебе, да ты, видно, забыла.
‒ Напомни…
‒ В его книге, той, что с картинками, есть инструкция для нас, что делать, когда жизнь на Земле станет невыносимой.
‒ А она стала невыносимой?
‒ Да, - согласился Гриша, - жить еще можно.
Иван открыл «Книжку с картинками»:
‒ В инструкции сказано, - и стал читать: - «Сигналом к началу действий по спасению Александры, Ивана, Григория и их семей от надвигающейся цивилизационной катастрофы будет начало развала государственных структур, на что укажет одно из событий:
1. Посаженную кем-то из вас или ваших знакомых у себя на огороде картошку убрали в присутствии хозяина молодые вооруженные люди, ответив на гневный протест хозяина: «Еще слово ‒ и пойдешь на отбивные к нашей картошке!»
2. Кто-то из вас или ваших знакомых ответил своему ребенку на просьбу купить игрушку: «Нет! Деньги – только на еду! Собственно, еда – это и есть деньги!»
3. Кто-то из вас или ваших знакомых, став жертвой преступления со стороны полицейских, обратился за защитой к вооруженным молодым людям, занимающимся уборкой картошки». Так вот, ‒ продолжил Ваня, отложив книгу, ‒ вчера вечером ко мне заходил Мотя, и рассказал, что у него был отвратительный день: с ним произошли все эти три события.
‒ Жалко Мотю. А нам что теперь делать?
‒ Действовать по инструкции: брать семьи, все съестное и теплое и перебираться жить на «базу».
‒ Это в папину хибару в За…
‒ Тихо! Название населенного пункта произносить вслух запрещено!
‒ Кем?
‒ Инструкцией.
‒ И жить там тремя семьями? Да как мы там поместимся? А Мотю тоже с собой позовешь? Корефан ведь твой.
‒ Когда-то давно, еще в школьном возрасте, пришел Мотя ко мне в гости. А у нас – баня натоплена. Пошел он с нами в баню, и отец там, уж не помню, к чему, рассказал про базу. Точнее, про планы по созданию базы – ее самой-то еще не было. И Мотя спрашивает: «А мне можно будет с вами на базу?»
‒ И что ответил папа?
‒ Что Боливар не выдержит колхоз.
‒ А нас, три семьи, выдержит? Жрать там что?
‒ Первое время можно пожить и в палатках. Главное – на своей земле, за своим забором. А за лето надо сговорить местных податься всем поселком на Север, в тайгу, и там организовать новую деревню. Отец там место присмотрел – километров в ста пятидесяти от За…
‒ Тихо, тихо!
‒ Да, да…
‒ А мы как найдем?
‒ Место – на карте. Карта – в схроне. Кроме карты там тонна тушенки, мешки соли, оружие, порох, инструменты, одежда, таблетки… Книги: по целебным травам и знахарскому врачеванию, по оленеводству, про полезные ископаемые – как в старину искали золото, руды, как из них металлы выплавляли. Про выращивание репы и устройство пасеки.
‒ Да зачем нам руды выплавлять? За тонну тушенки дворец купить можно!
‒ Потому и можно, что он никому не нужен.
‒ А схрон где?
‒ Я знаю. – гордо сказал Иван. – Отец ведь со мной всю эту «базу» организовывал. Тебе было не до того – ты уже в институте училась, а Гриша еще маловат был. А мне было шестнадцать. Сели мы с отцом в машину и поехали на Север, подальше от городов. Ехали, пока дорога была. А когда она закончилась, остановились в центре последнего поселка. Прямо на площади, если это можно назвать площадью. Идет местный. Отец его спрашивает:
‒ У вас тут ГАИ есть?
‒ Да ты что?! - перекрестился мужик. ‒ Мы ГАИ тут отродясь не видели.
‒ Хорошо, ‒ говорит отец и ставит прямо на дороге возле машины столик, на столик – огромную бутыль водки, хлеб, сало порезал. Только бутыль открыл – сразу вся деревня сбежалась. А водки-то полный багажник! Только багажника ненадолго хватило, мы еще два раза в райцентр в магазин гоняли. Так и поил отец до утра всю деревню. Со всеми перезнакомился, нашел домик для базы. Через неделю опять приехали, снова с водкой. Отец опять неплохо попил, дом купил, с ближайшими соседями подружился – с Федей да с Вовой. Разрешил им в доме пить, чтобы жены не видели, баню топить – заодно и присмотрят, пока нас нет. А потом, уже в последующие годы, когда приезжал туда, стал ходить на охоту, нашел место для будущей деревни, сделал схрон. Постепенно его заполнял. Ну, и поить деревню не забывал иногда. Его знаешь, как там любили! Увидят вдалеке нашу машину и бегут, орут по всей деревне: «Киря! Киря приехал!» Он к «базе» подъезжает, а там уже целая демонстрация с закуской!
‒ Да, ‒ подумал вслух Гриша, - за отцом деревня пошла бы на новое место. А мы – кто такие? Да и с чего вдруг местные все бросят и пойдут с нами строить новую деревню? Потому, что наш папа что-то там для нас написал?
‒ Эти ребята, которые вчера к Моте заходили, после того как не только картошку, а вообще все уберут здесь, двинутся дальше. Доберутся и туда. Местные и сами поймут, что от людей надо где-то схорониться. А тут мы. Наследники папы. А папа наш был не такой дурак, каким казался. В схроне – спирт. В пересчете на водку – две тысячи бутылок! За нами не пойдут, так пойдут за папиным наследством.
‒ И как мы там жить будем, в новой деревне, которую еще надо построить?
‒ В тайгу на всю жизнь?
‒ Жить там надо, как раньше в тех местах люди жили. Лесом жить. Охота, рыбалка, олени. Что-то там еще и вырастить можно: картошку, репу. А может, и что посущественней – климат-то потеплел. Речка там есть, но не такая, чтобы туда по ней можно было на моторке приехать. Вот так обособленной деревней и выживать, дороги туда нет. Только пешком – неделя ходу, если налегке. Или на вертолете, только они нынче не летают. Ну, а насчет всей жизни – это как пойдет. Надо будет вести разведку: что там, в цивилизации, делается. Когда жизнь устаканится – излишки населения друг друга съедят, оставшиеся привыкнут к новой жизни, образуется какая-то новая страна, какая-то новая, или, скорее, старая государственность… В общем, когда тут станет жить лучше, чем в нашей деревне, тогда можно из леса и выйти. Ведь этот план для того, чтобы пересидеть самый страшный – переходный ‒ период, который наиболее жестоким будет в местах наибольшего скопления людей.
‒ А почему самый страшный период нужно пережидать на Севере, где только репа растет, да еще растет ли? Почему не пойти на юг, где растет все?
‒ Туда, где растет все, все и пойдут. И там и будет место наибольшего скопления людей.
‒ Может, и на старые места получится вернуться.
‒ Вернешься, а тут уже живет кто-нибудь.
‒ Кто его знает. Может… живет, а может, и вся улица пустая. Народ повымер, сбежал, поубивал друг друга с голодухи.
‒ Да что думать? К схрону двигаться надо. Пожрать охота!
‒ И выпить!